Похоже, все братья в семье Лам де Вель, кроме Дамиена, являлись действительно ненормальными…
Леви резко наклонился вперёд, поставив руки по обе стороны от моей головы. Его лицо исказилось ещё сильнее, глаза сверкали яростью. Но на что он злился? Что именно я сделала не так? Ведь я лишь хотела прикоснуться к нему, хоть на мгновение увидеть его вблизи… А он набросился на меня, будто бешеное животное!
Инстинктивно я выставила вперёд здоровую руку, уперев ладонь в его грудь, отчаянно пытаясь создать хоть какое-то расстояние между нами, боясь, что он снова начнёт душить меня. И в тот же миг острая, пронзительная боль вновь пронзила мою истерзанную руку, ту самую, что уже и так пылала от предыдущих мучений. Я не смогла сдержать крик, вновь стиснув зубы до скрежета.
Но в этот момент и Леви вдруг зашипел, словно от собственной боли. Его лицо исказилось в зверином оскале, а затем его ладонь вновь вернулась на мою измученную шею, начиная медленно сдавливать её.
— Леви… — с трудом прохрипела я, едва выдавливая из себя звук.
— Идиотка. Это всё из-за тебя! — прорычал он прямо в моё лицо.
— Я не… понимаю… — слёзы застыли в уголках глаз.
— Посмотри, что ты наделала, — резко произнёс он, выставляя перед моим лицом своё запястье, на котором отчётливо появлялся рисунок метки истинности.
Второй метки! Метки близости!
Всего было три метки: первая – обычная, говорящая, что есть тот, с кем вас связывает обоюдная симпатия. Такая метка может находиться на запястьях пары годами, пока они не соприкоснутся. И... Неужели та боль была не только из-за того, что моя кисть повреждена, но также мы получили первые метки? А сейчас... Я докоснулась до его груди, и пробудила вторую метку?
О, чёрт! Нам же теперь нельзя находиться в дали друг от друга больше, чем на пятнадцать метров! Целые сутки!
И я знала, что теперь нас будет тянуть к друг другу, пока мы не переспим и не активируем последнюю третью метку...
Леви тяжело задышал, его пальцы слегка ослабили хватку на моей шее, но всё ещё удерживали, не позволяя отстраниться. А я, вопреки здравому смыслу и ужасу, вдруг ощутила непреодолимое желание слиться с этим монстром в одно целое. Вот и началось...
В груди разлилось странное тепло, которое волнами прокатывалось по всему телу, заполняя каждую клеточку. Боль в руке постепенно отступила, став едва заметной на фоне этого всепоглощающего ощущения. Теперь я могла лишь смотреть в глаза Леви, чувствуя, как внутри растёт тяга к нему.
Неужели… Значит, я была права. Леви всё ещё влюблён в меня.
Метка истинности не возникает просто так. Она появляется лишь тогда, когда оба человека испытывают друг к другу светлые и искренние чувства. Эта мысль почти заставила меня улыбнуться, но радость мгновенно испарилась, когда я услышала его слова.