Что я буду делать после того, как окажусь подальше отсюда, я пока не знала. И даже не думала, смогу ли вернуться в особняк после всего этого. Но в этот момент во мне кипело разочарование и обида, поэтому я решила, что лучше на самом деле уехать и всё переосмыслить.
Я решила, что, раз уж появилась такая неожиданная возможность исчезнуть, как этого и пожелал Леви, стоило первым делом навестить тётю в больнице. Несмотря на её строгость и порой чересчур жёсткие методы воспитания, я знала, что она очень много для меня сделала. Да, её способы обучения жизни могли показаться чрезмерно суровыми, но именно так она старалась подготовить меня к трудностям реального мира. Благодаря ей, я могла различить что хорошо, а что плохо.
Сейчас, оглядываясь назад, я ясно понимала, что грубое поведение Леви возымело на меня совершенно противоположный эффект по сравнению с тем, на который он, вероятно, рассчитывал. Если бы я была изнеженной, избалованной девушкой, то наверняка расплакалась бы от обиды, устроила истерику и ни за что не решилась на отъезд. Возможно, я бы попыталась выяснить с ним отношения, настойчиво добивалась его внимания, старалась доказать свою значимость. А он бы только наслаждался моими унижениями. Хотя, характер Леви по первому взгляду совершенно не такой. Таким мог быть Стефан, но точно не он. Но я слишком натерпелась от этих братьев, чтобы оправдывать их поступки и додумывать их слова и действия.
Конечно, я допускала мысль, что Леви мог мне солгать. Его непростой характер говорил сам за себя. Ему было тяжело налаживать общий язык с окружающими, он грубый и замкнутый парень. Но в детстве Леви был совершенно другим человеком. Будто тот добрый и улыбчивый мальчик куда-то исчез, а его тело занял мрачный и нелюдимый человек, который готов причинить боль окружающим без малейшего сожаления.
Однако такое поведение по отношению к тому, кто тебе небезразличен, казалось мне совершенно недопустимым. Ведь метка истинности не могла возникнуть без хотя бы минимальной взаимности и симпатии. Я ему, несомненно, нравилась. Это был факт, который никак не мог солгать.
Часы показывали шесть утра, и я окончательно приготовилась к отправлению. Планировала сообщить миссис Рахель о своём отъезде немного позже, лучше уже после того, как окажусь на достаточном расстоянии от особняка семьи Лам де Вель, чтобы она не стала меня уговаривать. Я не собиралась раскрывать истинную причину своего внезапного побега. В качестве объяснения намеревалась сказать, что захотела навестить тётю и провести некоторое время в нашем старом доме. А уже там, на месте, я собиралась принять окончательное решение о том, где мне лучше остаться. Жить в доме или снять скромную квартиру в каком-нибудь уединённом местечке, где меня точно никто не сможет отыскать.