Хотя съём квартиры я навряд ли бы осилила, это удовольствие было очень дорогим, не смотря, что денег на карте бы хватило. Я не считала себя транжирой, а также у меня всё же было место, куда я могла вернуться. А ещё мозги, которые говорили, что ради чудовища Леви мне не стоило идти на совсем крайние меры. Метка хоть и меняла моё сознание, я всё ещё была собой.
В глубине души я надеялась, что миссис Рахель не слишком огорчится из-за того, что я не посоветовалась с ней заранее и не обсудила свои планы. Но иного не могло быть. В такой ситуации лучше действовать быстро, пока чувства к Леви не разрослись до такой степени, что потом я попросту не смогу без него жить. Даже удивительно, что я могу мыслить здраво, несмотря на нашу связь.
Взяв небольшую дорожную сумку и перекинув через плечо рюкзак, я покинула свою комнату. Двигаясь бесшумно, спустилась в фойе и вышла из особняка. Охрана, к моему облегчению, не задала ни единого вопроса и беспрепятственно позволила мне покинуть территорию.
Я могла бы воспользоваться услугами водителя и попросить доставить меня в город, но сознательно отказалась от этой возможности. Вместо этого открыла приложение и вызвала такси. Пока ждала машину, ощущала, как в груди разрастается тупая, ноющая боль. Всё тело слегка подрагивало, а мысли постоянно возвращались к одному единственному человеку. К парню, который наговорил мне столько жестоких слов после всего, что между нами произошло в моей спальне.
Физически я буквально изнывала от желания немедленно броситься к Леви, оказаться рядом с ним, попытаться всё исправить. Но разум оставался твёрдым и непреклонным. Он настойчиво повторял, что я должна уехать и показать этому наглому, бесцеремонному парню, что подобное обращение со мной недопустимо!
Как же я хотела посмотреть на его лицо, когда он поймёт, что я уехала! Как он будет в ярости метаться и пытаться меня найти.
Сердце бешено заколотилось, когда к поместью подъехало такси. Дрожащими пальцами я распахнула дверцу и скользнула на заднее сиденье, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не выскочить обратно и не помчаться к Леви. С трудом сглотнув, облизнула пересохшие губы и едва слышно произнесла:
— На станцию поездов, пожалуйста.
Эти простые слова стали моей маленькой победой! Да-да, именно победой над отчаянным желанием остаться, над искушением попытаться поговорить с Леви, всё объяснить, вымолить прощение… Прижаться к его твердому телу и вдохнуть его запах… О чёрт. Илона, сдерживайся!
Но я не сдалась. Во мне ещё жила гордость, и я твёрдо решила не опускаться до унижений. Я хотела, чтобы Леви осознал, какую ошибку совершил, чтобы почувствовал, каково это потерять меня! Его жестокие слова снова и снова эхом отдавались в сознании, пока такси увозило меня прочь от поместья Лам де Вель: