Витя наклонил голову, оценивая меня.

— Ты реально собираешься в бой или просто выпендриваешься? — спросил он, и в его голосе прозвучал вызов.

— У меня свои виды на Баранова, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Там в условиях дуэли случайно нет пункта об убийстве? Или, может быть, о полном отрубании конечностей?

Услышав мой вопрос, все вокруг застыли. Лица Вити, Иры и даже Люды вытянулись. Николай Баранов, стоявший неподалеку, как будто замер. Витя же после секундной паузы шагнул ближе.

— Да, — сказал он, и в его голосе не было ни тени сомнения. — До полного отруба — или смерть. Таковы условия.

Я кивнул, словно принимая решение, которое давно уже было принято.

— Отлично. Это мне нравится.

На лицах присутствующих мелькнуло недоумение. Они, видимо, не понимали, что заставило меня так настоять на этом поединке. Они видели лишь простолюдина, который согласился стать секундантом. Но не знали, что именно Баранов сделал мне, и почему я так желал этой встречи.

В этот момент к нам подошла третья девушка, до этого стоявшая чуть в стороне. Она была прекрасна, как чертовка, с яркой игривой улыбкой.

— А я Катя, — представилась она, и её взгляд, полный кокетства, остановился на мне. — Ира так много о тебе рассказывала! Говорит, ты такой… необычный.

Я позволил себе лёгкую улыбку, оценивая её.

— Необычный, говоришь? Хорошо.

— Первая минута, — неожиданно заговорил Витя. — Я продержусь против него минуту — точнее, могу продержаться, а могу и сам…

— Не можешь, — парировал я. — Он маг рун, далеко не тупой… ну, отчасти. Так что ложись сразу и кричи: «На помощь!»

Витя моргнул, явно ошарашенный моей дерзостью. Его губы приоткрылись, но вместо слов на меня вырвался только тихий недоумевающий возглас. Ира, стоявшая рядом, переводила взгляд с меня на Витю, видимо, пытаясь понять, что за цирк происходит. Катя же, кажется, только больше заинтересовалась: её глаза блестели от предвкушения.

— Ты… ты что такое говоришь? — наконец, выдавил из себя Витя, его голос звучал как-то не по себе, словно он говорил с инопланетянином, который только что предложил ему обменять душу на старый ботинок: — Ложись сразу? Ты вообще в своем уме?

— Вполне, — ответил я, широко улыбаясь. — Я просто ценю свое время и не хочу смотреть, как ты там будешь маяться. Баранов — он не просто так маг рун, он ещё и мастер подлых приемов. Ты думаешь, он будет честно сражаться? Ну-ну. Ты продержишься минуту, я отдам тебе должное. Но потом?

Я сделал паузу, будто давая ему возможность представить себе худшее.

— А потом он снимет с тебя последние штаны, и ты будешь лежать там, как ободранный хомяк. Зачем тебе такое унижение? Лучше сразу признаешь поражение, я официально приму удар на себя, и мы с Барановым порешаем мои вопросы. Сам же целее будешь.