Витя смотрел на меня, его лицо выражало смесь недоверия и… какого-то странного уважения. Он явно пытался осознать, что этот «простолюдин», которого его сестра, видимо, всунула ему в секунданты, ведёт себя так, будто он сам — главный участник дуэли, а не его доверенное лицо.

— Ты… ты просто не понимаешь, — пробормотал он, пытаясь найти нужные слова.

— Я прекрасно понимаю, — перебил я его, уже начиная двигаться в сторону приближающейся троицы. — Я прекрасно понимаю, что у тебя свои счёты с Барановым, и ты хочешь его унизить. Но вместо того, чтобы самому страдать, дай мне его унизить. Я сделаю это красиво, обещаю. И, знаешь, я даже думаю, что у меня есть пара козырей в рукаве, которые тебе понравятся.

И вот, наконец, показался и сам Николай Баранов. Он шёл впереди своих двух наёмников, высокомерно выпятив грудь, словно только что вышел из королевских покоев. Но как только его взгляд упал на меня, его самоуверенная мина сползла с лица, оставив лишь отпечаток смущения, быстро сменившегося яростью.

Он, видимо, пытался понять, как это будет звучать со стороны: «Да, я получил по лицу в туалете от простолюдина». Не очень-то вдохновляюще для его репутации.

Коля остановился в нескольких шагах от нас. Его наёмники, массивные и мрачные, встали по обе стороны, словно две горы, готовые обрушиться на любого, кто посмеет подойти.

— Какого чёрта ты здесь делаешь? — наконец, выдавил из себя Баранов. Прямо обвинить меня в том, что я его вчера побил, он не мог. Это было бы слишком… неэстетично.

Я позволил себе медленно подойти к нему, игнорируя угрожающий вид его телохранителей. Моя улыбка стала шире.

А всё ведь складывается куда проще. Мне просто нужно вывести его из себя, чтобы он тупо напал на меня. И не нужна никакая дуэль, вот и всё, так просто и решим… и хрен ты кому ляпнешь, мёртвый-то.

— А, Николай. Как поживаешь? Не ожидал меня увидеть? Ну, знаешь, как говорится: что посеешь, то и пожнёшь! А ты, если я правильно помню, вчера очень активно сеял в одном из самых неприглядных мест «Сферы».

Лицо Баранова приобрело цвет спелой вишни. Он явно не ожидал, что я так быстро выйду на эту тему. Он, наверное, думал, что я буду молчать, как мышь, пока он, весь такой важный, будет наслаждаться своим очередным «триумфом».

— Ты… ты просто… жалкий болтун, — прошипел он, пытаясь восстановить хоть толику своего самообладания. — Ты никто. Просто ничтожество, которое пытается найти себе место в этой жизни, цепляясь за чужие проблемы!

— Ну, я бы не сказал, что я никто, — возразил я, подойдя ещё ближе. — И уж точно не ничтожество. Знаешь, Николай, я ведь тогда, в туалете, когда ты пытался наложить на Люду свою руну, чтобы… ну, ты помнишь, что последовало дальше. А теперь представь, как будет выглядеть пресса, когда узнает, что Николай Баранов, уважаемый маг рун, на самом деле — насильник и ублюдок, который пытался совершить надругательство над женщиной, а потом его отпиздил какой-то простой парень. Да ещё и в туалете! Это будет бомба!