В этот миг включились остальные. Из толпы зевак, застывших в ступоре, метнулась тень — рунист Борзого. Его пальцы чертили в воздухе светящиеся синим символы, складываясь в знакомую Борзому схему «Ледяных оков». Цель — не охранники, а Маша.

Девушка, замершая на месте с лицом, на котором шок только начал сменяться пониманием, вскрикнула. Инеем покрылись её сапоги, приморозившись к плитке, холодная цепь сжала лодыжки, поползла вверх. Но Романова не была беспомощной овечкой. В её глазах вспыхнула не паника, а та самая холодная ярость, что Борзый уже видел. Она рванулась, и лёд на левой ноге, не успев набрать силу, треснул с сухим хрустом.

Но время было выиграно. Со стороны парковки, ревя двигателем, выскочил серый микроавтобус. Он резко затормозил, задев бампером стоящую иномарку. Из распахнутой боковой двери вывалились двое: здоровенный детина с дубинкой-стомпером и щитом в руках и щуплый парень с диким взглядом и обожжёнными кислотой пальцами — варщик-любитель, но весьма способный охотник D-ранга.

Детина с дубинкой, не теряя ни секунды, двинулся на второго охранника, который, объятый магическим пламенем, катался по земле, пытаясь сбить голубые языки. Мощный удар стомпера в висок прекратил его мучения с отвратительным хрустом. Варщик же, хихикая, швырнул в сторону подбегавших из центра охранников службы безопасности ТРЦ две стеклянные ампулы.

Они разбились о плитку, и пространство заполнилось едким серым дымом, вызывающим мгновенный приступ удушливого кашля. Толпа, наконец, опомнившись, с визгом бросилась врассыпную, создавая идеальную завесу паники.

Борзый, игнорируя хаос, сделал три длинных шага к Маше. Она, вырвав одну ногу, пыталась разбить ледяную манжету на второй каблуком, её глаза пылали ненавистью, губы были искривлены в беззвучном рыке. В её руке уже мерцал бледный, нестабильный сгусток энергии: явно не отточенный навык, но опасный вблизи.

Артемий не стал церемониться. Вся его ярость, всё унижение вылились в короткий, хлёсткий удар кулаком, обёрнутым в тлеющую ауру. Он пришёлся точно в висок. Мерцание в её руке погасло, глаза закатились, и тело обмякло, повиснув на одной закованной в лёд ноге. Рунист тут же дёрнул её за руку, сломал хрупкую ледяную цепь и навалился тяжёлым рюкзаком с грузом, повалив бесчувственную девушку в открытую дверь микроавтобуса.

— Газуй! — прохрипел Борзый, вскакивая внутрь следом.

Двери захлопнулись, микроавтобус рванул с места, снося выездной шлагбаум. Сирены уже выли в отдалении, но их маршрут был продуман: не на выезд из города, а в его промышленную паутину, в лабиринт заброшенных складов и строек у старой речной пристани.