В голове у Баранова явно возникла картина этого кошмара. Его трясло.

Светлана, наблюдая за этим спектаклем, неожиданно для себя поймала на лице лёгкую улыбку.

Наглость Войнова была столь грандиозной, столь отполированной до блеска, что её нельзя было не оценить. Он не просто бил по кошельку — он методично разрушал самоуважение оппонента, превращая его в публичную шутку. И делал это с убийственной аристократической непринужденностью.

— Плюс… пятнадцать, — прошептал Баранов. В его голосе звучала уже не злоба, а мольба. Мольба о пощаде.

Войнов задумался, постукивая пальцем по подбородку. Тишина в зале стала абсолютной, звенящей.

— Знаете, я, пожалуй, сжалюсь, — наконец, сказал он.

Все выдохнули. Баранов даже выпрямился, в его глазах блеснул слабый луч надежды. Но Владимир не закончил:

— Сегодня утром я кормил бездомного кота. Доброе дело, знаете ли, должно быть сбалансировано. Так что… плюс один процент. Чтоб не сглазить.

Это был финальный изящный удар шпагой.

«Плюс один процент» при такой сумме звучало как вежливое пожелание удачно подавиться.

Баранов замер.

Он посмотрел на сияющий камень, потом на насмешливую физиономию Войнова, потом на свои дрожащие руки. В его глазах что-то надломилось. Он резко развернулся и, не сказав больше ни слова, пошатываясь, направился к выходу, расталкивая свиту. Зал проводил его гробовым молчанием.

— Продано! — сорванным криком выкрикнул распорядитель, ударяя молотком так, словно забивал последний гвоздь в крышку гроба репутации Баранова. — Шестьдесят семь миллионов…

Войнов кивнул, как будто ему только что доставили утреннюю газету, и сделал лёгкий знак рукой какому-то мужчине, который тут же направился оформлять сделку.

Светлана отставила свой бокал. Её первоначальное любопытство сменилось жгучим профессиональным интересом. Этот человек был опасен не силой, не деньгами, а чем-то другим: абсолютной, леденящей душу уверенностью в себе и беспощадным точным умом.

Она решила, что обязательно с ним поговорит. Но не здесь. Здесь он был на сцене. Ей же хотелось увидеть, что скрывается за кулисами.

* * *

Толстый торговец, с которым я договорился буквально полчаса назад, пробился ко мне сквозь толпу, сияя, как новогодняя ёлка.

Он сунул под нос планшет с подтверждением перевода — огромная сумма вспыхнула на экране, будто бы ослепив и его самого.

Я кивнул, вытащил из инвентаря — точнее, сделал так, словно рылся в карманах, — два малых кольца и шлёпнул ему в потную ладонь.

— Как договорились. Спасибо за оперативность. Приятно иметь дело с профессионалом, который не задаёт лишних вопросов.