— Аудиозапись частных дуэлей не ведется, только визуальное наблюдение для подтверждения результата. Но оперативники сообщили, что Громов наклонялся и говорил несколько слов. Содержание неизвестно.

Она снова сделала паузу.

— Эльдар Юрьевич, «ОГО» рекомендует вам обратиться к семейному консультанту по вопросам утраты. Процедурная часть завершена. Любые дальнейшие действия… должны рассматриваться через официальные каналы и с учетом ранга участников. Вы не имеете права на месть.

Эльдар усмехнулся — короткий, беззвучный звук, больше похожий на спазм.

— Не имею права на месть, — повторил он. Он видел, что Громов — S-ранг.

Это не просто ранг, это… такой охотник… который делал любые «официальные действия» почти бессмысленными. Его сын был мертв, убит на законных основаниях, потому что оскорбил дворянина по незнанке.

Он медленно приблизился к столу, положил руку на холодное плечо Виктора. Контакт был жестким, без эмоциональной передачи; лишь подтверждение факта.

Эльдар отпустил плечо и повернулся к выходу.

— Передайте тело нашей семье. Мы проведем свои процедуры, — сказал он, голос теперь был четким, административным.

Он уходил из морга, не оглядываясь, его шаги были мерными, твердыми, но в каждом звуке этих шагов читалась не тяжесть утраты, а тяжесть нового, совершенно иного уровня проблемы, которая теперь лежала на его плечах, как холодное, неумолимое знание.

Дверь из морга закрылась за ним с тихим щелчком. Холодный воздух подземного гаража пах бетоном и мусором. Эльдар Баранов не пошел к своей машине. Он замер посреди полутемного пространства, и только теперь, в полном одиночестве, его лицо исказила гримаса, в которой смешались ярость, отчаяние и ледяная, всепоглощающая ясность.

Он достал телефон. Экран холодно высветил список контактов. Его палец завис над одним именем, затем решительно нажал.

Вызов соединился почти мгновенно. В динамике послышались далекие звуки фуршета — смех, звон бокалов, приглушенная музыка.

— Эльдар? — голос Савелия Громова звучал удивленно и натянуто-радушно. — Неожиданно. Услышал о твоем… о неприятном инциденте. Соболезную. Но, знаешь, молодежь, дуэльный кодекс… Эти страсти —

— Твой племянник убил моего сына, — в трубке повисла тишина, в которой внезапно стал слышен лишь тяжелый вздох. — Что? Что ты несешь?

— Александр. Александр Громов. В общем, некий Владимир Войнов сегодня представился как Александр Громов. S-ранг. Один удар. Виктор даже не успел среагировать.

Слова падали, как камни в колодец. Молчание на другом конце провода стало густым, давящим.