— S-ранг? — наконец выдавил Савелий, и в его голосе впервые проскользнула не притворная, а настоящая растерянность, граничащая с паникой. — Это… Эльдар, это какой-то бред. У нас в роду не было… Саша — он никакой не S, он вообще…

— Проверь систему. Прямо сейчас. Данные уже внесены «ОГО» и подтверждены комиссией. Твой милый племянник — живое оружие. И он только что привел это оружие в действие против моего наследника.

Послышались приглушенные, торопливые шаги, звук захлопывающейся двери — Савелий уходил из шумного зала. Его дыхание в трубке стало резким.

— Послушай, Эльдар, я… Я ничего не знал. Клянусь. Он скрывался, менял фамилии… Мы не общались. Он был в розыске! Это ужасное недоразумение.

— Недоразумение, — повторил Баранов, и в его голосе зазвучала тонкая, опасная как струна, насмешка. — Мой сын мертв. Твоего объявили высшей силой этого мира. Между этими фактами нет места недоразумениям. Есть только последствия. И знай, Савелий: я больше не буду твоим союзником. Не жди звонков, не жди поддержки.

Он позволил этим словам повиснуть в эфире, давая им в полной мере достичь сознания бывшего союзника. Потом добавил, уже почти деловым тоном:

— Процедурная часть завершена. Официально — инцидент исчерпан. Я следую правилам. Всегда следовал. Но запомни: месть — это не эмоция. Это бухгалтерия. И счет только что открыт.

Эльдар разорвал соединение, не дожидаясь ответа. Он опустил телефон и облокотился лбом о холодное стекло машины. За его внешним ледяным спокойствием бушевала математика ненависти.

S-ранг. Непреодолимая сила в рамках Закона. Официальные каналы были бесполезны. Но мир держался не только на законах «ОГО».

Он думал о Тимофее, охотнике S-ранга из Пензы, чьи «логистические компании» контролировали все потоки информации по Волге. О Ларисе, охотнике S-ранга из Тольятти, чей «инженерный синдикат» имел доступ к системам безопасности половины промышленных гигантов. О Викторе охотнике S-ранга из Питера, старом друге по академии, который сейчас курировал кадровый резерв в силовом блоке Северо-Запада. Все S-ранги. Все обязанные ему. Все понимающие язык тихой, неофициальной бухгалтерии.

Эльдар Баранов открыл дверь автомобиля. Месть начиналась не с выстрела, а с первого, абсолютно легального звонка. С первого, совершенно законного распоряжения, которое перекрывало бы один-единственный, незначительный ресурс. Камень за камнем. Звено за звеном. Он завел двигатель. Тихий рычаг мотора заполнил салон. Впереди была долгая, кропотливая работа. И он был готов к ней. Холодное знание, вынесенное из морга, превратилось в холодный же, безупречный план.