— Он… пришёл… убить тебя, — с трудом выдавил «гость», видимо, борясь с давлением на грудную клетку. — Наёмник… от твоего дяди.

«Дяди? — я прищурился и, кажется, начал понимать, что передо мной девушка. Точнее, она была прикована к земле. Сложилось впечатление, словно „морок“ сходил с её лица. — Кто они⁈»

— Забавно, — произнёс я, вспоминая Савелия. — Ты кто? Сообщница?

— Катя… — прохрипела она. — Твоя знакомая, чёрт возьми!

Я смотрел на неё несколько секунд, и… её лицо неожиданно начало проявляться. Ушла та непонятная маска. Даже давление моих «пут» начало ослабевать, когда я узнал её.

— Знакомая, — повторил я, как бы пробуя слово на вкус. — А, Капризова!

Чогот тут же ткнулся мордой в ладонь. Я машинально почесал его за ухом, и…

«Бафф Ледяной пелены закончился!»

— Что… что это? И что с тобой? — спросила Катя.

«Что со мной? Ну, видимо, так работает навык эльфа. Забавно: ни эмоций, ни лиц. Словно ради того, чтобы убивать без сожаления».

— Дебафф, — ответил я просто. — S-ранговые разломы, знаешь ли, оставляют свой след. Даже если этот разлом — Путешественника.

— Предупредить? — Я медленно опустил руку, и призрачные путы окончательно рассыпались в воздухе.

Чогот, почувствовав ослабление напряжения, перестал рычать, но не отходил от моей ноги, внимательно следя за Катей.

— Звучит благородно. Но почему-то мне кажется, что, стоя над телом какого-то наёмника с таким выражением лица, люди обычно не предупреждают. Они либо добивают, либо грабят. Или и то, и другое.

Катя с трудом поднялась, потирая запястья, будто на них действительно были кандалы. Её лицо, теперь совершенно ясное, искажала гримаса обиды.

— Приехала к твоему дому, увидела машину. Разобралась, выбила информацию! — кинула на меня взгляд, полный немого упрёка. — Твоё новое «приветствие» оставляет желать лучшего!

— Бывает.

— И да, Покайло, которым ты перешёл дорогу, — это не шутки. А этот, — она кивнула на лежащего. — Наёмник твоего дяди. Сам понимаешь, зачем он здесь.

Я пожал плечами, ощущая странную пустоту там, где должен был быть хоть какой-то страх или беспокойство. Бафф кончился, но его послевкусие — холодная, расчётливая ясность — оставалось.

— Понимаю, попытаться убить, наверное. — Мои слова прозвучали как констатация погоды.

Я обошёл Капризову, наклонился к неподвижному телу наёмника, обыскал карманы. Ничего интересного: телефон, пачка сигарет, ключ от какой-то конуры.

Катя смотрела на мои размеренные, почти механические движения, пока я рылся в карманах наёмника. В её глазах читалась смесь недоверия, старой обиды и нового щемящего опасения.