Савелий закивал, мелко тряся головой. Его глаза были мокрыми от слёз, а лицо — белым от страха. Он был сломлен.
«Саня, ты забавный, когда злишься, — хмыкнул Тишина в голове. — Но что будем делать с разломом? У нас нет навыков, нет оружия, нет опыта. Как мы будем качаться?»
«У нас есть кое‑что получше, — я обернулся к фиолетовому свечению разлома. — У нас есть я. И система, которая не знает, что со мной делать».
Я подошёл к разлому. Фиолетовое свечение манило, обещая неизвестность. Я шагнул в него, оставляя Савелия стонать на полу заброшенного завода.
* * *
Реальность разлома встретила меня привычным изменением давления и запахом сырой земли. Я огляделся. Маленький коридор, покрытый мхом и грибами. Типичный Е‑ранг.
«Основное задание: выжить, — всплыло перед глазами. — Штраф за провал: аннигиляция всех временных линий».
— Ну, здравствуй, — я улыбнулся, разминая пальцы. — Давай посмотрим, на что способна Аномалия.
Я шагнул вглубь коридора. Навстречу мне, из тьмы, выбежала первая крыса.
В прошлый раз я убивал их кинжалом, выторгованным в ломбарде. В этот раз у меня не было даже ножа. Но разве это проблема для того, кто прошёл через ад?
Я уклонился от броска твари, перехватил её тело в воздухе и с силой ударил о каменную стену. Хруст костей. Крыса обмякла.
«Уничтожение монстров класса 1: 1/10», — высветилось перед глазами.
— Одна есть, — я сплюнул на пол. — Девять — и система начнёт воспринимать меня серьёзнее.
Я двинулся дальше, вглубь тёмного коридора. У меня не было карты, не было группы, не было запаса зелий. Но я вернулся. Я знал каждый поворот этого мира, каждую ловушку, каждого предателя. И в этот раз я не собирался играть по чужим правилам.
Завтра будет новый день. Новая инициация. Новое задание системы. Но теперь я — не просто попаданец в теле Сашки Громова. Я — Аномалия, вернувшаяся с того света, чтобы переписать этот мир с самого начала. И горе тем, кто встанет на моём пути.
Глава 4
Я стоял, вжавшись спиной в холодный камень, и пытался унять дрожь в коленях. Тела не было. В смысле, физически оно имелось, но вместо привычной стальной мощи S‑рангового охотника, способного крошить камни голыми руками, я ощущал лишь хрупкость и слабость восемнадцатилетнего пацана, который три года питался кашами из сиротского интерната. Ни прокачанных статов, ни навыков, ни защитных барьеров. Пусто. Абсолютный ноль.
«Тишина, — позвал я своего внутреннего спутника, — ты тут?»
«А куда я денусь, Саня? — скрипучий голос осколка системы прозвучал устало, но вполне бодро.»
Я промолчал. Зрение постепенно адаптировалось к местному полумраку. Грибы на стенах мерцали тусклым зеленовато‑жёлтым светом, и в этом больничном освещении коридор выглядел ещё гаже, чем мог показаться на первый взгляд. Повсюду, где мох сходился с камнем, копошились мелкие насекомые. То ли мокрицы, то ли какая‑то местная разновидность падальщиков. Они беззвучно расступались под ногами, исчезая в щелях, словно признавая во мне существо, стоящее выше их на ступень пищевой цепи. Хоть кто‑то в этом богом забытом месте меня уважал.