Она отряхнула последние пылинки с ладоней, закончив осмотр. Дело было сделано.

— Моя работа завершена. Я подтвердила наличие и характер энергетических следов. Дальше — ваша головная боль. Советую сосредоточить на этом все ресурсы. Потому что, если этот «второй след» захочет вернуться в этот мир, боюсь… многое может измениться. Вам понадобится много ресурсов, чтобы… не знаю, что.

Сказав это, Чёрная Сова направилась обратно к внедорожнику, не оглядываясь.

Валлек наблюдал, как внедорожник с эстонскими номерами скрывается за поворотом. Он тяжело вздохнул и обратился к Игнатию Сергеевичу:

— Что будем делать, господин?

Игнатий молчал ещё несколько секунд, глядя на место, где Лайза проводила свой осмотр. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читалась тревога. Не страх, а именно тревога: неприятное предчувствие того, что планы могут рушиться из-за одного неконтролируемого элемента.

— Всё остаётся как было, — проговорил он, словно пробуя звучание этих слов. — Ладога-1 не терпит изменений. Громов нужен там, без него проект не сдвинется с мертвой точки. Мы просто… усилим меры безопасности. И контроль.

Валлек понимал, что это означало.

«Усилить меры» значило выделить дополнительный отряд для слежки за возвращением Александра Громова.

«Контроль» — подготовить дополнительные меры воздействия на случай, если S-ранг вернётся невменяемым или решит действовать самостоятельно. Это была головная боль, дополнительные расходы и риски.

— Его всё ещё нужно найти, — добавил Игнатий, словно вспомнив самое очевидное. — Следы ведут отсюда, но Лайза не смогла определить направление. Увеличьте патрули в районе. Проверьте все близлежащие населенные пункты, гостиницы, станции. Он не мог уйти слишком далеко без помощи. И… — Он сделал паузу, обдумывая следующее. — И начните сбор информации о подобных «архаичных» ядрах. Что знают наши историки, что есть в закрытых архивах Спецслужбы. Если это древний тип, должны быть упоминания, случаи.

Валлек кивнул. План действий был ясен, хотя каждый из этих пунктов представлял собой сложную операцию. Особенно последний: архивы Спецслужбы были не просто закрыты, они были засекречены на уровне, недоступном даже для большинства членов совета дворян. Получить доступ будет непросто. Нужно будет обратиться туда, куда обращался Крог, когда «пожаловался» на действия Громова.

Игнатий Сергеевич медленно повернулся и пошёл к машине. Он не хотел больше находиться здесь, среди этих развалин, которые теперь казались ему не просто разрушенным домом, а предвестником чего-то гораздо более масштабного и опасного.