— Незаконное? — нахмурился я. — Лейтенант Васильева, у меня, да и у вас, есть подтверждения тому, что они пытались меня убить. Я по закону дворян имею право объявить им войну. Если вы знаете этот закон.

— Знаю, — кивнула та. — За сутки до первого столкновения, но смысл? Вы можете сделать всё куда правильнее!

— Хрена с два, — не выдержал я. — Прямо сейчас. Что мне нужно сделать, чтобы объявить им войну? Только сделать заявку в приложении? Верно?

Ответом был короткий кивок.

— Верно, — подтвердила Васильева, и в её голосе зазвучала отчаянная профессиональная надежда. — Но вы же не станете этого делать! Александр, подумайте. Вы только что получили титул и состояние, пусть и с долгами. Дайте нам время! «ОГО» может…

— Может завалить их бумажками на год вперёд, я уже понял, — перебил я, доставая из кармана коммуникатор. Экран холодно заблестел. — Слушайте, Анна, я ценю вашу работу и поддержку. Но, как говорится, есть нюанс.

Я ткнул пальцем в иконку приложения «Дворянский Протокол» с гербом страны.

— Они пытались убить меня четыре раза. Не бумажками, а вполне себе серьёзными охотниками. И знаете, что самое весёлое? — Я поднял на неё взгляд, пока приложение загружалось. — Если бы я был чуть менее везучим, вы сейчас разбирала бы не их схемы, а моё дело о непредумышленном убийстве и передаче наследства в пользу ближайшего кровного родственника. Им бы оказался, кстати, всё тот же дорогой дядюшка. Цинично, правда?

На экране появилась заставка, затем — иконка Face ID. Через мгновение появилась блокировка, которая тут же разблокировала доступ к приложению. Затем раздался роботизированный голос от какой-то там Алисы:

— Распознавание личности подтверждено. Добро пожаловать, Александр Сергеевич Громов. Хотите найти нужную услугу? Если да, просто продиктуйте! Наша современная система позволяет расшифровать…

Васильева издала звук, средний между стоном и вздохом загнанного зверька. Она обернулась к сёстрам Покайло, ища поддержки. Та, что стояла слева, Светлана, едва заметно покачала головой. Не в смысле «не делай», а в смысле «бесполезно».

Её сестра, Виктория, просто смотрела на мои руки, оценивающе и без эмоций, будто вычисляя траекторию, по которой телефон полетит в стену, если она решит его отобрать.

— Система, — чётко произнёс я, — я, Александр Сергеевич Громов, на основании статей 7–12 «Кодекса дворянской чести и разрешения конфликтов», а также имея на руках вещественные доказательства четырёх попыток покушения на мою жизнь, зафиксированные «ОГО» под номерами… — я бросил взгляд на Васильеву.