Приложение приняло моё заявление. В кабинете повисла тяжёлая, густая тишина. Васильева опустилась в кресло. Она смотрела на меня не с ужасом, а с каким-то запредельным профессиональным разочарованием, как гроссмейстер на игрока, который вместо многоходовочки взял и съел ферзя простой пешкой.

— Ну вот, — хлопнул я в ладоши, слишком бодро для момента. — Теперь я официально уничтожу этих паразитов. Поздравляйте.

Первой заговорила не Васильева, а одна из сестёр — Светлана. Её голос был низким, ровным и безразличным, как прогноз погоды в аду.

— Наше задание — обеспечить вашу безопасность и по возможности направить конфликт в правовое русло. Вы только что сделали второе невозможным. Это осложняет первое.

— О, — обернулся я к ней. — А мне казалось, ваше задание — следить, чтобы я не сбежал из особняка Крога, не ушёл из поля зрения «ОГО» и не устроил резню в центре города. Два из трёх пунктов я ещё не нарушил. Дайте срок.

— Резня, — произнесла вторая сестра, впервые за сегодня, — это нерациональное расходование ресурсов. Война, объявленная по всем правилам, — тоже, но это хоть как-то структурирует хаос. Теперь мы знаем, что они будут действовать открыто. Это плюс.

Васильева фыркнула, будто услышала анекдот не по адресу.

— Плюс? Виктория, вы шутите? Теперь вся их гвардия получит законное право стереть его с лица земли в любом месте и в любое время, кроме, условно, больниц и зданий «ОГО»! Им даже не придётся маскировать это под несчастный случай!

— Это честно, — пожал я плечами, вставая. — А теперь, раз уж я обрёк себя на славную гибель, предлагаю сменить обстановку. Анна, скиньте мне всё, что у вас есть по их объектам в городе. Особенно по той самой «Башне». И по посёлку «Бор». Любые планы, любые данные по охране, расписания мусоровозов, что угодно.

— Я не могу! — воскликнула она. — Это теперь противостояние! Моё содействие одной из сторон будет расценено как…

Она замолкла на миг, набирая побольше воздуха в лёгкие:

— … как вмешательство в частный конфликт дворянских домов и повлечёт за собой дисциплинарное преследование вплоть до увольнения, — закончила она, глядя на меня уже без всякой надежды.

Я молча постоял секунду, потом кивнул.

Ну что ж. Хрен с вами. Понял. Не говоря больше ни слова, я встал, развернулся и вышел из кабинета.

В коридоре было пусто и тихо, только мои шаги отдавались по полированному полу. Я достал телефон и, не останавливаясь, набрал сообщение Крогу:

«Начал войну с Барановыми. Всю гвардию вывожу к своему особняку на усиление периметра. Сам заеду сегодня вечером — поболтать».