— Опять, — произнёс он, и его бархатный голос прозвучал так, словно он констатировал факт вселенской катастрофы. — Ты вторгаешься в поток моих размышлений, чтобы выдернуть меня в… это. — Он медленно, с отвращением дворника, обнаружившего на идеальном асфальте непонятное пятно, обвёл взглядом поляну, чёрные деревья и фиолетовый мох. Его тонкий нос сморщился. — Где, позволь спросить, на сей раз? И пахнет здесь… пустотой. Это оскорбительно для обоняния.

— Рад видеть тебя тоже, — процедил я, чувствуя, как привычная раздражённая ухмылка сама тянется к губам. — Местные достопримечательности: вон там, за поворотом, лежит волк размером с хату. Белый, магический. И ещё с десяток орков в разных направлениях.

Аранис не удостоил мой репортаж вниманием. Он сделал несколько шагов, присел, коснулся пальцами мха, потом поднял голову к небу, которого не было видно за кронами. Его глаза цвета старого серебра сузились. Он провёл рукой по воздуху, и на мгновение кончики его пальцев очертили слабую светящуюся траекторию.

— Мы не в Разломе, — заявил он, наконец, и в его голосе впервые прозвучала не просто брезгливость, а нечто похожее на озадаченность. — Эфир здесь… мёртвый. Или спящий. Он не резонирует, не откликается. Он просто есть. Статичный фон. Я такого не видел.

— Вот и отлично, — сказал я. — Значит, ты не знаешь, где мы. А я-то надеялся на твою бесполезную энциклопедическую мудрость.

— Моя мудрость, — парировал Аранис, вставая и с достоинством отряхивая несуществующую пыль с рукава, — не предназначена для навигации в патологических аномалиях. Это место… оно нелогично. Оно собрано из обрывков. Чувствуется след насильственного смешения, но без творческого начала. Как если бы ребёнок, не понимающий функций органов, слепил тело из случайных частей разных животных.

— По части тел из разных животных — ты попал в точку. Орки с топорами и ледяной волк-переросток. Что скажешь?

— Ничего, — холодно ответил эльф. — Это не имеет смысла. Значит, у создателя этого места либо не было цели, либо цель лежит за гранью нашего понимания. Мне это не нравится. Здесь нет гармонии. Нет истории, записанной в камне и энергии. Есть только… нагромождение.

Я решил копнуть в другом направлении. Раз уж он здесь и всё равно недоволен, можно было задать вопросы, на которые он обычно отмалчивался.

— Ладно. Тогда, может, вспомнишь свою историю? — спросил я, делая вид, что внимательно изучаю свои ногти. — Я как-то провалился в проклятье Белого Разлома. Там, знаешь, местные шептались о тюрьме. Мол, оттуда в мой мир выползали твари из Белого Разлома. Ну, как ты. Интересная тема, да? Не попадалось тебе в твоих бесконечных блужданиях по потокам эфира что-нибудь подобное? Может, сам сидел?