В пещере гулял студеный ветер, но этим двоим было не холодно. Они жадно сдирали друг с друга одежду, целовались так, будто это был последний день в их жизни, прикасаясь, пытались заклеймить каждый сантиметр кожи. От нетерпения вокруг них искрило. Хасс готов был взять ее прямо здесь, на ледяном каменном полу. Кое-как хватило сознания, что нельзя, что больно и неудобно. Кое-как вытряхнул спальное одеяло и повалил Ким на него, тут же накрывая своим телом.
Безумие. Такое сладкое, что не хотелось возвращаться обратно. Хриплые стоны, звуки соприкасающихся тел, крик полный удовольствия.
Он не мог остановиться, снова и снова брал ее, выматывая, выпивая досуха, каждый раз вместе с ней поднимаясь до самых небес и срываясь в самую глубокую пропасть. Из которой ни он, ни она не хотели возвращаться.
Белая молния, такая яркая, что слепила глаза, сливалась с непроглядной тьмой. Они кружились, тугими вихрями заворачиваясь над обнаженными телами. Он отдавал, она принимала. Он жадно впитывал, она щедро делилась, всю себя жертвуя без остатка, и получая взамен гораздо больше.
Именно в этот день, связь, что зародилась между ними зимой окончательно замкнулась, соединяя андракийского кхассера и простую девушку из Милрадии. Между не было ни границ, ни разногласий. Единое целое. Дыхание на двоих, одновременное биение сердце, и душа, которая которую никому не отобрать, ни разорвать, ни разделить.
Он ее опора и защита, она — источник его силы. Совершенный, священный союз, древний, как сама природа.
Убогий костерок посреди пещеры давно угас, Манила спала, так и не приходя в себя, обиженная Лисса бродила снаружи пещеры. Она чувствовала, что зверь ушел и больше не вернется, но там внутри происходило то, что не предназначено для чужих глаз. Поэтому она ворчала, недовольно пыхтела, старательно намекая, что пора бы заканчивать с этим безобразием и позволить бедной раненой Лиссе, зайти в укрытие.
Уснули они, когда на востоке небо уже начинало светлеть. Оба без сил, уставшие, вымотавшие друг друга, но абсолютно счастливые.
Потому и проспали…
Глава 18
Ни Ким, ни Хасс, не проснулись, когда Манила зашевелилась под тонким одеялом, перевернулась с боку на бок и открыла мутные глаза. Жар дурманил голову, разрисовывал серые своды пещеры яркими и такими реальными видениями.
Она видела лето в родном крошечном Эйрине, приютившимся на берегу реки с двух днях пути от Асоллы. Жаркое и солнечное, наполненное запахом свежескошенной травы и ароматом спелой земляники. Видела поле, залитое васильковой синевой и желтыми всполохами лютиков. Видела темную кромку леса вдалеке.