Они шагнули в портал друг за другом и спустя мгновение выпали на зеленую сочную траву. Было тепло. В воздухе кружили толстые шмели и пестрые бабочки, а над ними синело яркое небо Андракиса.
Глава 19
— Ты как? — хрипло спросил он, не в силах пошевелить даже рукой.
Такая слабость накатила, что кхассер был готов заснуть прямо здесь на земле. Хотелось свернуться по-кошачьи и спать до тех пор, пока бока не заболят. Но кроме дикой усталости было еще одно ощущение. Яркое, пробирающее до самых костей, заставляющее губы растягиваться в счастливой улыбке. Это была радость. Потому что они смогли. Справились, переборов трудности, которые казались непреодолимыми, вернулись домой, хотя совсем недавно это казалось невозможным.
— Жива, — только и смогла выдавить из себя Ким, — вроде бы.
Хасс нащупал ее рукой и подтянул ближе, укладывая к себе на плечо. Они едва дышали и как завороженные смотрели на облака, проплывающие над ними.
— Давай останемся здесь навсегда? — предложила она, чувствуя, как начали слипаться глаза.
— Будем лежать в тишине и покое. Зарастем мхом…
— Не самый плохой вариант, после всех злоключений, через которые мы прошли. Как думаешь?
Кхассер чуть повел плечами. Шевелиться действительно не хотелось, но и лежать просто так не было возможности. Их путь еще не закончен, надо сделать последний шаг. Почувствовав, как он подобрался, девушка устало спросила:
— Что теперь?
— Надо лететь в Андер и рассказать обо всем императору.
— Я не хочу туда, — Ким тут же попыталась отстраниться, но он удержал, вынуждая остаться на его плече, — я его боюсь.
Еще живы были воспоминания о том, как Хасс отправлял ее в столицу, чтобы Тхе’Маэс лично проверил, что ценного есть в ее голове.
— Он тебя не тронет.
— Я не верю.
— Мне или ему? — янтарь светился усмешкой.
Ким ничего не ответила и с тяжким вздохом снова уставилась на кружевные неспешные облака.
Хассу она верила, но как быть с сердцем, которое мучительно сжималось и пропускало удар за ударом, от одной мысли о том, что теперь она здесь навсегда и возвращаться некуда. Она и не хотела возвращаться — ни в Милрадии, ни в долине изгнанников не было для нее места, но этот мир по-прежнему пугал своими порой жестокими нравами, правилами которых она не знала и не понимала. Пугал тем, что здесь все по-другому: мужчины способные перевоплощаться в крылатых зверей, вирты вместо лошадей, кровожадные валлены, бесправные хвеллы и лагеря защитников. Здесь чтили магию и грубую силу, а за проступки порой наказывали так жестоко, что волосы вставали дыбом.
Но все же этот мир был честнее, а честность подкупала.