И Дилль поспешил уйти со двора, полного пронизывающего ветра. В такую рань бани ещё не работают, поэтому отмыться можно только в одном месте — в котельной, где всегда есть горячая вода. Туда Дилль и помчался, оставляя за собой грязные следы и молясь, чтобы смотритель Криан не узнал, кто так испакостил священные коридоры Академии. Узнает, придётся Диллю целый месяц драить каменные полы днями и ночами.
В течение получаса он отмывал с себя липкую и вонючую грязь, затем ещё столько же отстирывал мантию. Повесив мантию сушиться на горячий бок водяного котла, Дилль наконец смог спокойно порассуждать о том, что с ним произошло.
В том, что он опять вляпался в историю, ничего удивительного не было — это происходило с ним постоянно, и Дилль давно привык к различным неприятностям. Другое дело, что раньше он всегда попадал в них из-за собственных проделок, а сейчас его нагло втянули. Знать бы ещё кто!
Дилль свалился в тоннель городской канализации не по своей воле — кто-то помог ему. Этим «кто-то» мог быть подкравшийся муар — к примеру тот самый, которого Дилль, сочтя пьяным, отпустил восвояси. Или какой другой. Непонятно только, зачем это муарам? Если они хотели бы его убить, то вполне могли это сделать позже, когда собрались немаленькой толпой. Но ведь не убили — напротив, помогли избавиться от последствий магического отката. И даже признали, что он имеет право находиться в их вонючих владениях. Да ещё и мастером прозвали. Значит, версия про муаров отпадает.
Получается, что толкнул Дилля кто-то из Академии. Подкрался и спихнул вниз. А поскольку в сборнике кроме Согвина и Ильминга никого не было, идентификация «доброжелателя» не составила труда. Бывший мастер-маг, и никто другой. К тому же, магический шар, зажёгшийся над головой Дилля, мог создать только маг, а Согвин им не был — это ещё один довод в пользу того, что на жизнь Дилля покушался именно Ильминг.
— Всё правильно, — Дилль задумчиво пожевал нижнюю губу. — Сначала он меня столкнул туда, где обитают муары, а затем привлёк их внимание шаром, рассчитывая, что кругляши сбегутся уничтожать магию и, заодно, прикончат меня.
По-другому и быть не могло. Дилль конечно знал о неприязни к себе со стороны бывшего мага Неонина, но никак не думал, что тот решится на убийство. А как ещё назвать такой поступок?
Надев сырую мантию, Дилль отправился сразу в столовый зал — всё равно поспать уже не получится. Несмотря на всё его старания, мантия издавала «изысканный аромат» подземелья. Что не преминул отметить Теовульф, появившийся у входа в столовый зал одновременно с Диллем.