Ближе к кабинету Павел начал рассказывать подробности окончания битвы:

— Ряженых вытащил в коридор. Ствол бросил на пол, в комнате. Патронов всё равно нет, а вопросы возникли бы. Этот рыжий мурыжил меня десять часов, без рукоприкладства, но жестко. Думаю, отпустил потому, что тебя спас. Пока тащил — столько крови натекло, боялся, не донесу. Вход в кабинет сам заблокировался, тут я ни при чем.

В этом нет ничего удивительного. Прежде чем открыть дверь послушникам, я активировал все возможные режимы защиты. Похоже, из-за этой мелочи я ещё не сижу в наручниках. Ну, и пропавший Андерсен. Без приказов милого доктора на базе не нашлось людей, способных меня арестовать. У Оскара кишка тонка, субординация и всё такое. Без фанатичного Константина дышать реально стало легче. Я уже занёс ладонь над сканером, когда за спиной, будто из ниоткуда, возник человек в белом халате. Все такой же всклокоченный и безумный.

— Наташа! Куда вы пропали? Я ищу вас битый час! Вам срочно нужно это увидеть. У меня прорыв!

Где-то я уже это слышал.

— Опять пришли тратить моё время, Франц?

— Я бы не посмел навязываться, но это просто поразительно. За пять лет в организации я впервые вижу такое!

Я провел рукой по распущенным волосам. Андерсену придётся подождать, этот клещ так просто не отвяжется.

— Останься здесь, Павел. Охраняй.

Мужчина коротко кивнул, понимая: следить надо за тем, что находится внутри. И мы с доком повернули к лифту. Ещё не все последствия вчерашнего веселья успели убрать. Строительная бригада заменяла почерневшие от взрыва панели потолка, уборщики трудились не покладая рук. Но мой спутник целиком погрузился в свои идеи, не замечая рабочих.

— Поразительный объект, спасибо за наводку. Первые часы он свирепствовал, как дикий зверь. Сжирал заживо расходников, не шёл на контакт. Я уже начал готовиться к худшему, дрессировка током и устранение со вскрытием, когда всё кардинально изменилось.

— Где чёрный леденец?

— Держите. Не успел исследовать, — он положил мне в руку салфетку со знакомой конфетой. — Так вот, он начал говорить! И даже поменял строение челюсти, чтобы формулировать сложные предложения. Существо крайне занятное.

Эту характеристику я бы использовал последней, описывая старого бродягу. Вряд ли он достойный собеседник. Вообще, Франц меня жутко утомил и я всерьёз рассматривал возможность скинуть докучливого работника в шахту лифта.

— Если вы будете дёргать Куратора по мелочам, придётся перевести вас на нижние уровни.

Кажется, я сказал что-то не то. Доктор неожиданно замолчал и стал белее мела. Наконец-то блаженная тишина. Выдалась минутка, чтобы поразмышлять о недавнем бое. И он мне жутко не понравился. Слишком расточительно менять тела, как перчатки, заваливая пожар трупами. Чересчур грязно. Сотвори я такое при других обстоятельствах, мгновенно бы подставился под удар. В моем распоряжении манипуляции чужим сознанием. Нужно создать ментальный навык, который позволит быстро нейтрализовать врага. В потасовке некогда искать уникальные слабые места каждого врага. Хорошо бы найти нечто, чему подвержено большинство. Приводящее если не к летальному исходу, то к невозможности продолжать битву. Подойдут любые сильные эмоции: страх, печаль, ярость, отчаяние. Раздув их до огромных размеров, я, как минимум, дезориентирую человека в пространстве. Мне понравилась апатия, которую я ощутил. Крайне приставучее состояние. Но можно зайти с другого конца. Люди, в большинстве своём, стремятся к счастью, мечтают испытать кайф. Что, если поместить их в настоящую нирвану? Каждый кусочек сознания будет пронизан наслаждением, куда более сильным и глубоким, чем при множественном оргазме. Так или иначе, нужно экспериментировать, причём, в стрессовых ситуациях. Желательно при этом выжить, ведь для проникновения в сознание мне придётся коснуться врага. Размышляя о преимуществах и недостатках магии разума, я не заметил как мы добрались до камеры Жабьего Принца.