— Мама, смоти Дед Молоз! И Снегуочка!

— Да, малыш, их можно раскрасить красками.

Ребенок с горящими глазами бежит в комнату за гуашью.

— Так что такое любить кого-то безответно? Это надо сидеть и молиться на его фото? Вспоминать случайные прикосновения? Грезить его взглядом? Я думал любовь — это приятная взаимность, когда ощущаешь жар, если она смотрит на тебя, а ты на нее. А у вас, Валькирия, какая-то унылая муть получается.

— Может, сменим тему?

Тянусь к самому яркому шару — красному с золотистым узором. Бережно беру его, словно драгоценность, и аккуратно протягиваю ему.

Адамиди принимает шар с легкой улыбкой, затем, не говоря ни слова, осторожно вешает его на нижнюю ветку. В этот момент наши взгляды встречаются. В его глазах читается теплое, озорное удивление, смешанное с нежностью.

— Любовь не выбирает! Она просто есть, и все! Она нападает как-то внезапно.

— Нападает? А, понял, слышал о таком, — снова смеется. В его глазах отражается не только предвкушение праздника, но и что-то еще, что-то более глубокое. — Медведи-шатуны, не залегшие в спячку, становятся особенно агрессивными и опасными.

— Вам все лишь бы хиханьки да хаханьки.

— Ну почему же? Я очень серьезен. Просто предпочитаю любить женщину, только если она обожает меня в ответ.

— У вас была такая. Вы променяли ее на елку.

— Сосну, — поправляет меня Адамиди.

Ребенок же, увлеченный процессом, как раз в этот момент раскрашивает лицо Деда Мороза в зеленый цвет. А Арес тянется к серебристой звездочке и протягивает ее мне. Наши пальцы соприкасаются, и я стараюсь не обращать внимания, что по телу бежит легкий ток.

Забравшись по лесенке, я натягиваю звезду на верхушку, словно корону на голову царицы. В этот момент наши взгляды снова пересекаются. В глазах Ареса горит искорка озорства, и он подхватывает меня, снимая с лестницы. По сути, крепко обнимая и прижимая к себе, объединяя нас, создавая невидимую нить, сотканную из странных чувств.

— Зачем вы это сделали? — резко отдергиваю его руки, отнимая их от своего тела.

— А вы созваниваетесь? — отвечает вопросом на вопрос.

— С кем?

— Ну не с Мишей-ассенизатором, естественно. С Артуром Дерзким!

— Нет. Я запрещаю себе следить за ним в социальных сетях, писать и звонить ему. Я понимаю, что он женат и я должна держаться от него подольше.

— Но все равно любите?

— Люблю! — резко отрезаю я.

Постепенно елка оживает. Шары переливаются в свете лампы, гирлянды мерцают, будто россыпь драгоценных камней. Уставший, но счастливый ребенок прислоняется к моей ноге, с радостью наблюдая за последними штрихами. Адамиди опускается на корточки, они с Артуркой бурно обсуждают красоту, планируют прикупить еще пару гирлянд на окна. А я не могу не заметить, что теперь в нашей комнате царит волшебство. Здесь хорошо, тепло и весело. Воздух наполнен предвкушением предстоящего праздника.