— Тогда открой рот, Ангел.
Я слушаюсь, ощущая, как тепло разливается между бедер.
Гарри быстро расстегивает штаны и вытаскивает возбужденный член. Он проводит по
нему пару раз, а потом касается головкой моих губ. Его глаза не отрываются от моих, в них
плещется такое восхищение, что пульсация в клиторе становится просто невыносимой.
Я обвожу языком кончик члена, ощущая вкус возбуждения Гарри. Наши стоны
разрывают воздух. Моя рука опускается по бархатистой коже и касается ладони Гарри. Переплетя
наши пальцы, я посасываю член и потираю бедра друг о друга.
— Подними платье, — командует Гарри, уже снимая тонкие бретели с моих плеч и
опуская ткань до талии.
Мои соски такие чувствительные, что даже легкое дуновение воздуха вызывает в
теле дрожь. Гарри накрывает ладонью мою грудь, пока я задираю платье, показывая ему, как
возбуждена. Рот опускается по его члену, а руки ложатся на крепкую задницу. Мне нужно, чтобы
он был ближе. Был в каждой клетке меня.
Я постанываю, когда обвожу языком член, вбирая его глубже.
— Тебе так нравится это, не так ли? — пальцы Гарри пощипывают мой сосок, и мои
глаза закатываются. — Можешь не отвечать, я знаю, что нравится.
Он рывком поднимает меня за руки и, оттеснив к столу, усаживает на него. Я
раздвигаю ноги, сразу же обхватывая его талию. Гарри стягивает с меня платье, а я опускаю
его штаны. Мы полностью избавляемся от одежды так быстро, что могли бы поучаствовать в
каком-то соревновании.
— Я хочу тебя, — в моем тоне слышится мольба, когда Гарри целует мою шею и
опускается к груди. Его пальцы поглаживают клитор, заставляя меня издавать отчаянные звуки.
— Пожалуйста, трахни меня, Гаррисон.
— У меня нет презерватива.
— И ты вспомнил об этом, когда мы уже голые? — я хочу ударить его от
разочарования, но потом, посмотрев в его глаза, говорю: — Я доверяю тебе больше, чем любому
человеку, который когда-либо прикасался ко мне. Я чиста, и у меня стоит спираль.
После неожиданной беременности я была готова повесить на госпожу Виолетту
амбарный замок, но обошлась чем-то более приземленным.
Гарри соприкасается со мной лбом, и восстановив дыхание, говорит:
— Я тоже чист. У меня никого не было с того дня, как я заново родился.
Мы оба понимаем, о чем он. С того момента, как он вышел из комы, прошло два
года. Мое сердце готово разорваться от мысли, что я первая женщина, которая прикасается к
нему. К новому ему.
— Тогда раздели свой первый раз со мной, — шепчу я ему в губы.
Глава 25. Гарри
Я давно не девственник, но именно таким ощущаю себя для нее. Одним взглядом,
одним прикосновением и дыханием напротив губ Лола стирает с моего тела всех, кто когда-либо