закинув руку ему за голову.
—«Башни академии возвышались над туманной долиной, и каждая из них
хранила свою тайну… Но какие тайны хранил лорд?»
Я сам не замечаю, как начинаю читать медленнее и уже не так выразительно.
Возможно, даже тише, будто рассказываю маленькому человеку секрет. Я делаю паузу и перевожу
взгляд с книги. Глаза Лео медленно закрываются, но он еще пару секунд пытается бороться,
моргает, смотрит на меня и так по кругу, пока окончательно не сдается.
Его дыхание становится ровным, а длинные ресницы слегка подрагивают на щеках.
— Если твоя мать узнает, что мы читали о том, как кому-то отрубают руки, чтобы
успокоиться и уснуть, — тихо говорю я, аккуратно закрывая книгу, — она, наверное, убьет
меня.
Я осторожно опускаюсь глубже на диван, поглаживая Лео по животу. И в этот момент
понимаю, что в доме впервые за несколько часов…тишина. Я смотрю на
лестницу, ведущую в спальню, надеясь, что наверху одна упрямая женщина тоже наконец-то спит.
Неожиданно одна простая вещь становится ясной как день. Я готов провести в этой
гостиной, на этом диване, где совсем не помещаюсь, всю ночь. Лишь быона наконец
выспалась.
Глава 13. Лола
В лучах утреннего солнца я стою посреди гостиной, которая выглядит так, будто
здесь взорвался склад детских игрушек. Кубики с пищалками, пазлы с геометрическими
фигурками, пластмассовые животные с фермы, баночки со съедобной краской и куски пластилина
покрывают почти каждый свободный сантиметр пола.
И прямо посреди этого хаоса на диване спят два мужчины.
Один — маленький и идеально помещающийся в изгиб руки.
Второй — слишком большой для этого дивана.
Лео лежит рядом с грудью Гарри, как котенок, нашедший самое теплое место в мире.
Его голова покоится в изгибе широкой руки, а маленькое тело вытянуто вдоль крепкого торса.
Сам Гарри сполз почти на край дивана. Его длинные ноги согнуты и свисают вниз, так что
ступни едва не касаются ковра, где ночевал целый автопарк игрушечных машинок. Одна
расписанная татуировками рука закинута за голову, образуя для Лео что-то вроде мягкой
подушки, а другая лежит поперек маленького тела, ладонью надежно придерживая пухлый памперс.
Они оба спят так крепко, будто всю ночь охраняли границу какой-нибудь страны, а к утру
слишком устали.
Я аккуратно перешагиваю через все препятствия на полу и накрываю их пледом. На
подлокотнике дивана лежит книга, которая, честно сказать, не произвела на меня впечатления,
но, видимо, Гарри ночью оценил ее, раз закладка теперь на середине.
Сделав шаг назад и выдохнув, снова смотрю на эту картину и пару раз щипаю себя