выпадут…

Лео всхлипывает так болезненно, словно согласен со мной на все сто.

Я провожу рукой по дивану и натыкаюсь на книгу. На обложке изображено здание в

готическом стиле и какая-то секси-ведьма на метле.

— Что ж, — протягиваю я, открывая книгу где-то на середине. — Посмотрим.

Лео все еще всхлипывает, и я автоматически начинаю похлопывать его по спине, как

это всегда делает Лола. Получается, наверное, довольно жалко, но ребенок вроде не

протестует.

Я прочищаю горло.

— Итак, чемпион. Посмотрим, чем твоя мать развлекает себя по ночам. Не считая

твоих концертов, конечно.

Я читаю вслух первую строчку и сразу понимаю, что совершил ошибку.

— «Лорд Дамиан медленно провел пальцем по внутренней стороне бедра Эларии…»

Я замираю, а Лео прерывисто вздыхает. Взгляд переходит с книги на ребенка,

который навряд ли понимает в чем суть, но это не значит, что ему можно прочитать главу про

соитие ведьмы и лорда.

— Нет, — говорю я серьезно. — Это мы читать не будем.

Я перелистываю страницу, но там лорд Дамиан и вовсе потерял всякий контроль.

— Господи, Лола…

Я закрываю книгу ладонью, будто она может меня укусить. Лео снова начинает

хныкать.

— Ладно, ладно, — вздыхаю я. — Не нам судить твою мать. Хотя должен признаться,

что из-за нее я тоже глубоко увяз в этих историях.

Я снова открываю книгу, но теперь на первой странице и читаю осторожнее,

выискивая что-то… менее развратное.

— Вот. Нашел.

Я откашливаюсь и начинаю читать с таким выражением, с каким не озвучивал даже

Питера Пэна в школьном театре.

—«В академии существовало правило: никогда не доверять ведьме,

которая носит короткую юбку».

Лео всхлипывает еще раз, я слегка покачиваю его и снова показываю на эту ведьму

в чулках на метле.

— Видишь? — бормочу я. — Ей нельзя доверять.

Лео шлепает ладонью по книге, видимо призывая меня продолжить или заткнуться

навечно.

—«Но когда Элария поднялась на крышу башни, ветер растрепал волосы, и

клинок пронзил ее сердце…».

Я останавливаюсь, хотя Лео, похоже, нравится, потому что его завывания сходят на

нет.

— Черт, теперь это слишком жестоко. — Перелистываю страницу, а там кому-то

отрубают руки. — Ладно. Это пропустим.

Лео вдруг издает странный звук. Не плач, а скорее… заинтересованное сопение. Я

смотрю на него, проводя большим пальцем по покрасневшей щечке.

— Тебе нравится, да?

Он моргает своими огромными глазами, потому что это единственный язык общения,

на который он способен. Я пожимаю плечами.

— Ну, хорошо.

Мы читаем дальше, и с каждой страницей прерывистое из-за плача дыхание Лео

выравнивается. Я кладу его на диван ближе к подушке, а сам располагаюсь на боку с краю,