— Ты как? Тебя замучили? — я перебирала черные волосы. Они еще были прохладными, значит только прилетел. — Давай всех похороним, — не моргнув глазом предложила прекрасный в своей простоте вариант. — Ты только скажи кого и сколько. Хаосу все равно.

— Сам справлюсь, — Яр по голосу усмехнулся и без комментариев залез носом ко мне под грудь. Я ахнула.

— Куда⁈

— Мне нужен твой запах, — негромко откликнулся он. — Сегодняшние запахи чуть не свели меня с ума, надо восстановиться. Я отдыхаю, когда чувствую тебя.

Он зарылся лицом между грудью и рукой.

— Яр!

Там же не цветочками пахнет!

— Мне вкусно, — настойчиво буркнул муж в район подмышки, не позволяя сдвинуть себя с места. — Не сопротивляйся.

Стараясь не думать, чем пахнет у меня под рукой, я покорно замерла.

— Мне нужны твои навыки вязания, — тем временем расслабленно пробормотал Яр.

— Осязания?

Мне показалось, что я ослышалась. Потому что навыков вязания у меня нет.

— Пинетки, — муж, наконец, приподнял голову и серьезно показал пинетку, которую я сунула ему в карман вчера, когда он рухнул от усталости. — Сделай еще четыре. По одной в каждый мундир. Остальные, так и быть, можешь вязать для детеныша. Но пока он не появился, поработай на меня. Кстати, твой совет по работе пригодился: я делал, но не делал.

«Я знала, что у меня талант!»

Умилившись, я просияла второй раз, мысленно соображая о собственной фабрике по производству пинеток.

— Ты пока одну туда-сюда перекладывай, — посоветовала я, и тут же вспомнила про нерассказанную весть. — Чуть самое главное не забыла: для тебя есть хорошие новости!

Я приподнялась, чтобы видеть его лицо. Яр улыбнулся, помогая мне сесть, и теперь лег головой мне на колени, прислонившись лбом к животу.

— Хорошие новости — это хорошо… — рассеянно проговорил он, слушая, кажется, совсем не меня, а живот.

— Ну Яр! — я потормошила его и радостно выпалила все скорее, чтобы он не успел уловить мои мысли раньше озвучивания. — Прилетал лорд Терций и передал тебе, что ты принят в Совет! Ура-ура⁈

Улыбка мужа странно заледенела. Он резко распахнул глаза, и я встретилась с царящей в его радужке острой непроницаемой ночью. Этой тьмы всеведущего боятся великородные, опасаются, что он проникнет в душу, подчинит, прочитает тайны, а я… Я чувствую восхищение и притяжение. Всегда так было.

Почему тьма кажется всем тяжелой? Она обволакивающе-затягивающая. Я с обожанием провела нежной головкой цветка по черному крылу брови.

— Да, славная весть… Он приближался к тебе? Что еще сказал? Задавал вопросы? — очень бархатно спросил Ворон, не шевелясь и не отрывая от меня стрел прямых ресниц.