Но я оставался тут.
Значит ли это, что я… Что я просто «видел»?
В груди заколотилось так, что я начал хватать воздух ртом, презрев все виды правильного дыхания, и, в конце концов, просто рухнул на колени, продолжая смотреть на свои руки.
Видел⁈ Видящий⁈
Мне страшно моргать, чтобы не сморгнуть этот сон. Я таращил глаза сколько мог, пока они не остекленели от зимнего ветра и потом, затаив дыхание, с ужасом моргнул.
Не исчезло.
Не исчезло!
— Я здесь! Здесь! — истерически захохотав, откинулся на спину, не заботясь о том, как выгляжу, не заботясь ни о чем.
Вот оно…
Теперь я не просто всеведущий Ворон… Я — больше. Я — видящий всеведущий.
Вздымаемые холодным ветром снежинки опять пикировали, садясь мне на лицо, на ресницы. Легкая метель укрывала мое тело невесомыми снежинками. Я смотрел на серое небо и хохотал. Из глаз струились неконтролируемые слезы.
Здесь. Сейчас. Еще ничего не произошло. У меня еще есть шанс выжить, обнять жену, и избежать поражения. Еще есть шанс спасти, спастись. Спасибо… Спасибо… Спасибо…
Я прикрыл глаза, едва сдерживая прыгающее в груди счастье и благодарность. Я вспоминал, что дальше.
Дальше… Дальше дворец, Дракон, Катя… У меня есть еще одна попытка.
Шевельнул плечами, чувствуя, как приятно охлаждаются запястья, затылок, как все еще ноют пальцы… Теперь, боль казалась приятной. Боль означала Силу и жизнь.
Постигнем настоящее еще раз. Начнем.
Обратившись, взмахнул крыльями, и, рассекая крыльями морозный воздух, поднялся в воздух над комплексом из родовых храмов, на этот раз целенаправленно двигаясь ко дворцу.
«Бывший муж или король? Господи, Катя, соображай уже!» — вновь донесся до меня растерянный голос жены.
Сейчас буду, птенчик.
Глава 21 Радость видения
На полной скорости я влетел в приоткрытое окно дворца, на ходу перевоплощаясь и подхватывая ахнувшую жену с бархатного кресла к себе на руки. Сразу, без предисловий и проволочек.
«Не бойся. Я здесь. Я люблю тебя» , — успеваю сказать, пока горячо целую ее, откровенно наплевав на этикет и выпустившего когти Дракона. Знаю, у него хорошая реакция, не полоснет сразу, успеет разглядеть.
Чувства на этот раз кардинально другие. Я просто счастлив видеть Катю, что держу ее, что жив, что могу все исправить. О, я вполне рад даже золотому королю, его пышному дворцу, не против таинственного красноглазого Змея и любых повитух. Самое дорогое в моих руках, остальное не имеет значения.
Счастье — есть.
Я был уверен, что больше никогда не увижу и не почувствую ее, оттого ее губы слаще воды после дня жажды, и я жадно пью, пью их так, словно мы одни, и вокруг больше никого. Катя с круглыми глазами пытается вывернуться, думает, что я сошел с ума. Да, я действительно сошел с ума от радости. Я стискиваю свою мягкую и теплую, не позволяя отстраниться, и с обожанием слушаю как мой птенчик возмущенно попискивает мне в губы и смущённо стучится в плечи, пытаясь вразумить.