Оказалось, имеется и еще один вариант. Лязг и грохот донесся из переулка, отсюда — с КП штурмового отряда, уже перенесенного в дом на противоположной стороне улицы — было видно, как приближается «тридцатьчетверка». Товарищ Иванов не особо удивился родному номеру на башне — понятно, один из двух самых ближайших танков, и взводный, конечно, сам пошел.
Рацию уже развернули, работала, слушать переговоры снаружи было немного странно.
…— Осторожненько, гранату могут свободно зашвырнуть, — предупреждал в микрофон майор Васюк.
Из «двойки» пробубнили насчет того, что гранату переживут, главное, чтобы «фауста» не было — искаженный голос Олежки, в смысле, старшего лейтенанта Терскова, узнать было сложно. Вот же война хитрая штука — с какой стороны ее не посмотри-послушай — всегда очень разная.
— Внимание! — зычно заорал майор в мятый рупор. — Работает группа «Линда»! Брать гадов только живыми, стрельба только в крайнем случае и только по конечностям! «Соседей» попрошу не соваться, поскольку…!
Заглушая конец ценного командного указания, взревел двигатель «тридцатьчетверки».
Присутствующие наблюдали, к окнам и дверям не приближаясь — соваться под диверсантский пулемет желания не было.
«Двойка», развернув башню орудием назад, двинулся на таран. Сначала танк пнул стену осторожно, разумно примеряясь. Беззвучно затрепетали битые стекла. «Тридцатьчетверка» отодвинулась, боднула основательнее — красный кирпич прогнулся и рухнул внутрь, в комнатах что-то гулко рухнуло. Вот же шкафы у пруссаков — по звуку цельно-блиндажного размера…
Со второго этажа застрочил пулемет, оттуда изловчились и кинули вдоль стены гранату — стукнув рукоятью по решетке на башне танка, отскочила на мостовую, лопнула, осыпав броню мелкими осколками. Танк злобно взревел и от души бахнул лбом в стену, расширяя дырищу. С крыши дождем посыпалась черепица…
Диверсанты не выдержали и тиканули из начавшего рушиться дома — прочь от танка, через уличную дверь, прямо к штурмовым саперам и терпеливому майору Васюку. Но вышло это как-то странно…
Первой из дверей выскочила вообще не диверсант, а вполне гражданская, до смерти перепуганная немка. Подобрав юбку — мелькали верхушки белых бедер, ноги обтянуты шерстяными чулками — рванула через перекресток. Видимо, визжала от ужаса, но все заглушал рык «двойки» и грохот обвала стены. За немкой выскочил тоже гражданский, довольно упитанный фриц — но этот повел себя вовсе нехорошо — побежал прочь от переулка вдоль улицы, навскидку шпаря из пистолета по окнам на противоположной стороне. Хотя не особо попадал, но патронов не жалел…