Третьим метнулся знакомый «Жаркий» диверсант — телогрейку, гад, окончательно бросил, пригнулся — быстрый и стремительный как кошка, в каждой руке по пистолету, за ремнем пара «колотушек». Понятно, рассчитывал немцем прикрыться — толстого в авангарде перед собой пустил…
Замыкающим из дома вывалился пулеметчик — оружие наперевес, красноармейские шаровары на бедре перетянуты белой наволочкой или полотенцем, кровью пропитались. Подстрелили гада, едва стоит, но как врезал длинной очередью…
Дальше все пошло одновременно…
За переулком бронированные саперы ловили немку, та визжала, уворачиваясь от раскинутых рук, металась и злобно отбрыкивалась пухлыми ногами…
Толстяка прижали автоматными очередями поверх головы — немец упал на колени, выронил пистолет. Тут на него прямо с забора сиганул ловкий сапер, крепко оглушил пузом в кирасе, да и остальным весом…
Стремительного диверсанта придавили задом бронетранспортера. Ну, не то чтоб всмятку задавили, просто беглец хотел проскочить за кормой броневика, а тот подловил и вовремя сдал назад. Диверсанта отбросило через узкий тротуар, стукнулся о стену, на ногах устоял, но тут сразу и с брони, и из-за бронетранспортера рванулись крепкие бойцы, живо заломили руки, ловко направляя стволы пистолетов вверх. Стукнула пуля в стену, дальше пошел мат и хрипы, из натруженных саперных рук поди-ка вырвись…
…А раненый диверс-пулеметчик все опустошал барабанный магазин, круша окна дома напротив. Видимо, догадался враг, что командный пункт здесь расположен, пытался ослепить и отвлечь. Ну и ответной пули ждал, такой зверина сдаваться не собирался, в полный рост и стоял…
Собственно, и дождался. Митрич держал у плеча ППШ, и как только пауза в пулеметном треске появилась, приподнялся над подоконником и щелкнул одиночным. Диверсант стоял на месте, промахнуться даже из неудобного автомата сложно — пуля ударила чуть выше локтя. Диверс качнулся, уронил увесистый пулемет, но тут же почему-то и сам рухнул — не-раненая нога подломилась. Ага, теперь и она раненая — кто-то подстраховался. С избытком подстрелили, такое случается. Лежит гад, корчится…
На Митрича смотрели товарищи офицеры. Красноармеец Иванов был к критическим крикам и взысканиям довольно равнодушен, но здесь-то что им не так? Даже несколько обидно.
— Что? Сказали же — «по конечностям».
— Это верно. Но его же наш снайпер стукнул, — сказал саперный лейтенант.
— Так вы бы предупредили. Я снайпера не видал, думал, самому надо.
— Ладно, жив скотина, помощь окажут, а там и разговорят. Просто ты как автомат вскинул — думаем, «всё, распотрошит „языка“ напрочь». Кто ж из ППШ одиночными стреляет?