— Боже-ж ты мой, а мы еще почему-то в штрафниках числимся — крикнул Лёня. — Вон они, парнишки, вмиг полегли.

— Ты не отвлекайся, — предупредил Митрич, заправляя патроны в пластинку обоймы — пластинок как всегда не хватало, вот хоть сто лет воюй, а каких-то мелочей тебе непременно недодадут. Видимо, такой непреложный военный закон.

— Мить, я чего говорю — вон гансы ползут, давай поближе подпустим, потом положим. Куда они денутся, а нам трофеи. Может и шнапс есть. Эй, Алим, ты как по глотку для настроения?

— Не ори. Кажется, зацепило нашего гуляку, — проворчал Митрич. — Значит, те особо ползучие? Ну, пусть…

…Немцев расстреляли, когда те уже гранаты приготовили. Одна там и хлопнула — уже убитому немцу руку оторвала. Стрелять с такого расстояния, да в готовую открытую мишень было странно. Совсем немцы ошалели — прямо на смерть ползут. Наверное, Иванов и сам слегка ошалел от грохота и палящего солнца. Мысли шевелились странные — вот рвануло у немца, небось, заляпало всё и фляжку попортило, вытечет шнапс. Да какой шнапс⁈ Тут бы воды, своя фляга, считай, пустая. Это всё Лёнькины глупые мысли, жлобство, оно жутко заразное…

…Вышел перерывчик. Немцы закрепились в траншее на участке справа, но на флангах наши уперлись, расширить прорыв не дали. Штрафники оттаскивали своих раненых, вдоль насыпи еще можно было просочиться в тыл и санбат. В самих Кутках шел крепкий бой, немецкие танки прорвали вторую линию обороны, теперь с ними дрались где-то дальше.

Митрич отволок к траншее Лёньку — тот пытался что-то сказать, но только всхрипывал и моргал. Два пулевых, очевидно, тяжелых, но тут уже как повезет. Пропотевшие насквозь, шатающиеся санитары приняли раненого, переложили на черную от крови плащ-палатку.

— Иванов, ты как с ручником? — поинтересовался взводный — голова у него была забинтована, не налезавшую фуражку прицепил к полевой сумке.

— Могу, — признался Митрич.

— Оно и видно. Бил ловко. Бери пулемет, вон второй номер живой. Боец крепкий, только по-русски плохо понимает, и стрелок вообще никакой.

— Ясно. Воды нету?

— Откуда? Двигай в свою ячейку. И за флангом приглядывай.

…Второго номера звали Мамуд. А может, Мамед. На оба имени парень исправно отзывался. Вообще с русским языком у него было странно — все вроде бы понимает, но сам не говорит. Обычно-то с его земляками бывает наоборот.

…Бил короткими, прижимал немцев. Это поначалу казалось, что ровное все вокруг, нет, есть чуть заметные впадины, фрицы не дураки, тоже опыт имеют. Пытаются с фланга проползти, пулемет их не достает, но и подняться для броска не дает. Можно сказать, ничья.… Но ничья в обороне — это определенно в нашу пользу.