Сидел штрафник Иванов на дне ячейки, смотрел на гранаты в нише, на прикрытый пилоткой затвор винтовки, ни о чем особом не думая. Вздрагивала травинка, уцелевшая на краю бруствера. Начало июля, а здесь трава совсем желтая. Видать, догадывается, что дожить до осени будет трудновато. Над травинкой и бруствером нехорошо посвистывало, а в небе опять противно гудело.

— Взвод, по пехоте противника, дистанция… — донеслось непонятно откуда.

Ну вот, дождались. Митрич отряхнул макушку — вот с этим в «штрафной» полный порядок — стригут машинкой живо, только попроси, хорошее дело. Надел пилотку, выпрямился.

Ага, вот они, красавцы. Шагают, даже издали видно, что потные, притомившиеся. Щас полегчает…

…Лупили пулеметы, штрафник Иванов стрелял, заряжал, снова стрелял, ощущая лишь отдачу винтовки — все остальные звуки терялись в грохоте нашей и немецкой стрельбы. И рассыпался день на краткие мгновения в этом грохоте…

…Открыли огонь наши «сорокапятки» — кого-то успели подбить, и сами были расстреляны. Ползли на траншеи немецкие — кажущиеся в ярком солнечном сиянии почти черными — танки. А пехота немецкая — тут шалишь — залегла…

… штрафники немецкую пехоту так и не пустили, слева наши стрелки тоже устояли. Только справа не вышло — фрицы ворвались в траншею, попытались очистить во фланги, но застряли. А танки прошли дальше, в ближний тыл наших позиций, ко второй линии траншей…

…считал Митрич сбитые силуэты немцев — ну, приблизительно, конечно, но все равно успокаивало. Мельком глянул на проходящий немецкий танк — хер его знает, «Тигр» или «Медведь» какой, но действительно здоровенный. Из бронированной жопы толчками дым выхлопа пердит, пулеметы непрерывно строчат. Слегка развернулся на ячейке — та осыпалась, закопал. Всех бы, небось, мог передавить — но приказ у фрицев «вперед». Туда и пополз. Вслед полетела противотанковая граната, но не особо попала. Ладно, и сзади есть, кому с танками воевать. А мы тут…

…свалил Митрич того перебегавшего фрица. Привычное дело, привычная винтовка, тут даже выстораживать цели не надо — сами лезут.

…На фланге выскочили упряжки ИПТАБа — прямо как из-под земли явились. Мгновенно развернулась батарея, отцепились, упал на колени расчет, открыли огонь низенькие, но все равно такие заметные на ровном месте пушечки. Десяток выстрелов и… смело ответным огнем бесстрашные «сорокапятки» — разлетались стволы, станины и куски щитов, высоко подлетело колесо.… Даже не все упряжки успели скрыться, разорвало лошадей и передки. Но и немецкие танки частью встали, а кто и горел — борта прошило с такого-то кинжального расстояния.