— Хрен его знает что выйдет, но попробуем, — несколько нервно сказал Земляков, застегивая планшет. — Экспромт, конечно, но что делать.

— Ты, главное, херни не наделай, — осторожно посоветовал Олег. — Может, с товарищем Мезиной посоветоваться? Она вообще где?

— К начальству вызвали. С начальством и посоветуемся, только нужно обстановку прощупать, — пояснил переводчик.

— Вот-вот, прощупай и доложи. А там-то что, с потопленным «тюленем»? Ну, если не секрет?

— Да почти ничего там. Ты вот мертвецов любишь допрашивать? — сердито поинтересовался Земляков.

— Не пробовал, но вряд ли люблю.

— Вот именно. А из мертвецов утопленники так вообще не самые лучшие собеседники, — пояснил расстроенный Земляков и уехал.

Размышляя о том, что война дело очень сложное, и чем тут только не приходится заниматься, Олег пошел в дом. Имело смысл еще раз переговорить с пехотным капитаном и осмотреть подходы к замку. Ну не невидимка же немецкая скорострелка? Должны углядеть.

На лестнице неосторожно прошел мимо дверного проема — пулю не услышал, только присел с опозданием. Глянул на стену — на штукатурке свежая отметина, еще кирпичная пыль облачком «дымится». Снайпер стукнул и совсем чуть промахнулся. Нет, нужно осторожнее. Этак и до конца штурма не доживешь, не то что до Победы. А хотелось бы после войны сюда заново приехать. Может, даже с невестой или женой. Вот — в музей сходить, раз он будет, в Королевский замок. Неужели правда культурное образовательное место сделают?

Глянул осторожно — возвышались закопченные, исклеванные осколками и пулями стены, торчала крепко подбитая, жутко шаткая даже на взгляд, башня-колокольня. Да нет, какой из «Короля» музей? Одна полуразваленная рыцарская мрачность. Хотя архитектура, тут же нужно тонко разбираться.

Старший лейтенант Терсков в архитектуре разбирался плохо. Даже хуже, чем в девушках. С девушками — так хоть Олю в тот раз случайно провез. Обессиленную, больную, но в общем-то симпатичную. Вспоминалась почему-то. Как она там, в Орше? Отъелась хоть чуть-чуть? Все таки тыл, почти мирная жизнь. А вот если взять и заехать после войны? Хотя глупо. Что скажешь-то? «Здрасте, вот я вспомнил случайно».

Олег напомнил себе, что до «после войны» еще дожить нужно, и заорал:

— Товарищ капитан, ты где? Давай думать будем…

* * *

9 апреля 1945 года. Кёнигсберг.

Лебенихтская кирха.

17:43

Горькой гарью воняло густо, словно в ад заглянули — весьма остывший, сырой и опустевший, но определенно адский. Хрен его знает, как тут засаду делать.

— Товарсталнант, да тут завалено всё. Кончило попов на месте, видать, сами нагрешили много, — поддержал религиозное направление мыслей сержант Сконкин.