— Нормальная атмосфера, бомбануло, так это Кёнигсберг, а не что-то там, — напомнил очевидное Евгений. — Осматриваемся осторожно, но тщательно.

Бойцы сдержали вздохи, разошлись.

В высокие выбитые окна и провал в перекрытии проникало достаточно света, но казалось что темновато, будто и снаружи уже сумерки. Игра воображения и минорного настроения.

Земляков обошел заваленные обломками камней обгоревшие скамьи, оглядел колоннаду у алтаря в стиле рококо — левая часть обвалилась, справа стройные закопченные колонны чудом устояли. Белела выцарапанная по саже надпись на немецком — «О, Барбара, ты…» далее неприлично. Богохульствуют бывшие прихожане, потеряли веру в Святую Барбару, да и в иные германские идеалы.

Угольную черноту спаленной кирхи накрыл мощный рев — над прорехами крыши промелькнули силуэты штурмовиков. Низко прошло звено, окончательно увял уже зенитный огонь кенигсбергского гарнизона, спокойно дорабатывают «ИЛы» по заказным целям.

Самолеты исчезли, а кирха еще слегка вибрировала, где-то упало стекло, жалко звякнуло.

Конец кирхе святой-Барбары-на-горе в Лёбенихте[2], в XVIII веке выгорала, отстроили кёнигсбергцы, вот опять… на нас, конечно, позже всё свалят, все века и пожары.

Евгения потянуло сплюнуть на головешки, но сдержался — все же религиозное, пусть и насквозь чужое место.

— Товстарлейнант, там вот почти цело! И обзор хороший.

Левее кафедры действительно было почти нетронуто, хотя и закопчено. Устроились ближе к углу, ненавязчиво, но на возвышении, бойцы принесли спинку скамьи, хоть сесть можно.

— Там дохлый фриц лежит. В форме. Кажется, сам себя кончил, — сказал сапер.

— Пусть лежит, это вряд ли наш клиент, — пробормотал старший лейтенант Земляков, расстегивая планшет.

План кирхи имелся, ну как план… общий-архитектурный, естественно, без указания подвалов и тайных ходов-выходов. Саму кирху — ее остатки — снесут в 70-х, исследованиями не особо станут заниматься. Выводил ли именно сюда легендарный подземный ход из Королевского замка, или это откровенный миф — непонятно. Насчет ходов из замка имелись три основные версии: западный ход, выводивший к горе Ролльберг, северный — к подвалам Альштадской кирхи, и здешний — Лебенихтско-Барбарский. Точных сведений нет и не будет, выбора тоже нет — смутное представление о реальных возможностях перехвата беглецов только на здешнем направлении имеем. Практически без шансов.

А откуда шансы? Все иссякло: оперативные версии, время, силы личного состава, да и сам личный состав. Вроде полноценны и боеготовы были — и «Линда», и ОМГП, а несколько дней боевой работы и всё растворилось, рассосалось — и прикрытие опергрупп, и техника, и сами оперативники. Нет, погибших не так много — все же не в передовых штурмовых группах шли, просто растрепалась система, всему отдых нужен и ремонт. У самого товарища Землякова наличных сил — четыре бойца и «бэтэр», да и те, можно сказать, случайно достались. Дорабатывают в городе опергруппы, но переформированная «Север» уже двинулась в направлении Пиллау, остальные дочистят здесь, подтянутся следом. Хотя еще есть шансы разыскать и взять знающих немцев здесь, в Кёнигсберге — но невелики, откровенно говоря, те шансы. Сейчас даже сами горожане город и себя не узнают, да и бои еще продолжаются. Эх, тоньше нужно было работать, точнее…