Шульца пришлось слегка подсадить, пожарный, подбирая полы плаща, вполз в квадратный узкий проход. Евгений многозначительно глянул на сапера — заблокируй лаз! — двинулся следом.

Оказалось, выпрямиться можно почти сразу. Галерея была чрезвычайно узкой — рукава парки, накинутой поверх телогрейки, обметали черный старинный кирпич стен, но голова рослого старшего лейтенанта свод не цепляла — насчет этого строители оказались молодцами.

— Осторожнее, посветите ниже — здесь заряд, — предупредил Шольц.

Луч фонарика выхватил темную проволоку, натянутую на уровне колен.

— Разумно — одобрил Земляков. — Надеюсь, заряд достойный?

— Я не специалист, но обещали, что галерею надежно завалит — успокоил пожарный. — Но нам углубляться не придется, здесь рядом.

Действительно, ниша оказалась шагах в двадцати: стоял автомат, валялись магазины и фонари. Документы, с немецкой педантичностью упакованные в специальный резиновый пакет, нашлись припрятанными в расщелине между кирпичей и припорошенные пылью. Шульц поковырялся, попросил у «вервольфа» нож, с трудом извлек.

— Отлично! — сказал Евгений, бегло скользнув по удостоверениям лучом фонарика. — Вы оправданы, оберст-лейтенант. Хотя и частично. У меня остаются некоторые сомнения. Идем дальше.

— Куда? — шепотом спросил Шульц.

— В замок, естественно. Я обязан поговорить с пославшим вас комендантом, уточнить детали. Я ответственный офицер.

— Вы сошли с ума, обер-лейтенант? Русские ворвутся и нас убьют. Или расстреляют эсэсовцы Хельвига. Вы знаете, кто это такой?

— Камрад Отто Хельвиг[4] тоже здесь⁈ — восхитился Евгений. — Хоть какие-то радостные неожиданности в этот нелегкий день. Идемте же быстрее!

Шульц довольно отчетливо сглотнул:

— Господин обер-лейтенант… или кто вы на самом деле. Вас раскроют. И убьют. А я не собираюсь кончать самоубийством. Это грех!

— О самоубийстве даже речи нет, — заверил Земляков, с намеком обтирая испачканный клинок ножа о лацкан плаща пожарного. — Даже не беспокойтесь. Берите фонарь, идите вперед.

— Вы не понимаете. Вас раскусят с первого же слова. И меня как соучастника, как предателя…

— Так вы предатель, дезертир, или просто идиот? Определитесь, идите вперед и не взрывайте мне мозг.

— Хорошо, пусть я идиот. Но давайте хотя бы вход в галерею закроем, — взмолился Шульц. — Сквозняк нас выдаст.

— Сквозняк нас окончательно простудит. Лишний повод двигаться энергично и не особо тормозить. Вперед, оберст-лейтенант, смелее!

Временами становилось узко до жути, стены сдавливали, даже автомат не развернешь. Впрочем, в оружии пока необходимости не возникало — проводник шел не оглядываясь. В полной тишине шуршание одежды и звук шагов казались нестерпимо громкими, давили на нервы. Когда донеслось журчание воды, стало даже как-то легче. Миновали вертикальный колодец: неширокий, но постоянный поток падал почти отвесно. Шольц предупредил жестом — ага, еще одна мина…