…Опять кирпичная узость, тень спины в грязном плаще, шум воды угас где-то далеко позади. Уже, наверное, час шагали или полтора, может, наверху уже всё кончилось, сдался замок, и вообще немцы капитулировали? Вполне может такое быть, пока тут туповатые старшие лейтенанты в тупик упорно прутся и насчет времени тупят. Евгений глянул на часы — да, совсем недолго шли, это атмосфера такая. Нужно о чем-то отвлеченном поразмыслить. Вот к примеру, Янтарную комнату, коллекцию майсенского и русского фарфора, мебель графини Кайзерлинг определенно не этим путем перепрятывали, тут-то и налегке застрянешь. Что, кстати, за знаменитая графская мебель? Вот не поинтересовался, тупеешь, Евгений, никакого культурного развития…

Кирпичная толща давила. И сквозняк далеко остался, плохо без него. И вот зачем ты, старший лейтенант, в этот темный ад полез? Даже и не найдут. А у тебя жена молодая, срочных отчетов куча, и книгу на пенсии писать обещался, ничего же и не начал, жить бы и жить…

Шульц притормозил:

— Впереди лестница. Выход в нижний ярус «Блютгерихт». Господин обер-лейтенант, я бы хотел попросить…

— Мины есть?

— Да, стоит заряд. У самого входа. Вы знаете «Блютгерихт»?

— Еще бы. Сколько раз сидел с друзьями. Вкус здешнего красного вина — это незабываемо!

— Да, вы правы. Послушайте, оставьте меня здесь. Я очень прошу. Можете связать.

— Шульц, да вы в своем уме? А если я не вернусь?

— Вы непременно вернетесь! — взволновался пожарный оптимист. — Если вдруг задержитесь, ничего страшного. Я потихоньку освобожусь, подожду, пока все окончится. В конце концов, это мое место службы, я тут все знаю.

— В подвал выведете, потом посмотрим.

— Господин обер-лейтенант, прошу, нет, требую, расстрелять меня прямо здесь! Вы не имеете права отдавать меня эсэс. Вы же приличный военный человек, а там… Нет, я не пойду.

* * *

Королевский замок. 19:22

Открыв узкую дверь, Евгений чуть не задохнулся. Нет, Шульц предупреждал, что наверху был пожар, ликвидированный героическими усилиями пожарной команды и под личной командой достойного оберст-лейтенанта, но благоухало просто убийственно. От пожара в верхнем ярусе тысячи бутылок, хранившихся ниже, лопнули, вино вытекло и, э-э… выпарилось — насчет точного названия процесса товарищ Земляков не был уверен, с химией у него было так себе. Но в голову шибануло прямо сразу, тут запросто упадешь и задохнешься.

Евгений пытался дышать осторожнее, прикрытая дверь в тайный ход осталась позади, луч фонарика прыгал по штабелям ящиков и черному месиву под ногами — густой жижи было выше щиколотки, под сапогами хрустело стекло бутылок. Старший лейтенант побыстрее устремился к лестнице. Тут стало чуть легче — дверь наверху распахнута, тянуло спасительным сквознячком. Мотая головой и пошатываясь, одуревший разведчик поспешно поднялся. Голова кружилась всё ощутимее, ступеньки плыли под ногами. Опять проклятый алкоголь, нужно было все-таки плотно пообедать. Но кто знал?