Глава 5
Крылатые гусары выскочили из рваных клубков порохового дыма, обтекающего их броню, словно твари хельхейма из кошмара средневекового викинга! И жуткий, пронзительный крик их рослых жеребцов да крылья за спинами всадников только усилили это ощущение!
А после перед моим взором развернулось самое чудовищное и эпичное действие, что я когда-либо видел за всю свою жизнь…
Достаточно сказать, что первый ряд крылатых гусар практически мгновенно погиб на моих глазах — и выглядит это реально жутко. Я не знаю, что заставило шляхтичей переть в лоб на пики — знаменитый ли польский гонор и граничащая с безумием храбрость, или же облако порохового дыма закрыло от них пикинеров так, что всадники не рассчитали момент столкновения — не берусь судить. Но если ляхи понадеялись на длину пик, в фантазиях некоторых моих современников более коротких, чем у солдат-пикинеров — они жестко просчитались! И пусть много позже длина пехотной пики действительно сократиться — но случится это уже после всех сражений Смутного времени, а то и после Смоленской войны, сейчас не вспомню… В настоящий же момент что у гусар, что у линейный пехоты длина копейного древка и граненого наконечника примерно одинакова — от пяти с половиной до шести метров.
Так вот, кого-то из рекрутов всадники первого ряда польской хоругви реально достали, дотянувшись до севших на коленях пешцев — или пронзив граненым наконечником стоящих во втором ряду солдат… Однако каждый из «смертников» с разгона напоролся сразу на две, а то и три пики — как напоролись на них и скакуны шляхтичей! Смерть пришла мгновенно — на острие внезапно проступившей сквозь дым заточенной стали, ударившей в лицо неудавшегося покорителя Московии — или же в грудь, прошибив кирасу! Закаленная броня гусар способна выдержать мушкетную пулю чуть более, чем за тридцать шагов — но сейчас бешенная скорость их собственных жеребцов не оставила кирасам ни единого шанса против граненых пик… Ну, и наконец, подавляющее большинство «дестриэ» ляхов нашли свою смерть на копьях ратников первой, ставшей на колено шеренги! Оглушив всех нас страшным визгом — и обломав древка пик тяжестью своих тел…
Я оторопело замер, увидев, как на одном из пехотный копий на несколько кратких мгновений повис пронзенный гусар — после чего древко не выдержало тяжести крепкого поляка, облаченного в броню, и сломалось… А другой лях, чей конь с разгона напоролся на пику, буквально вылетел из седла — и пролетев еще пару метров, повис на копьях солдат задней шеренги! И ведь таких несчастных я успел увидеть еще троих…