И только освободив странно полегчавший клинок, я понял, что надломил его во время удара — а протянув его, окончательно добил оружие фон Ронина, так горячо не любившего рубку…
Глава 2
Оставшись в гордом одиночестве — и соратники, и враги успели ускакать вперед — я с тревогой оглянулся назад. До следующих за гусарами лисовчиков осталось еще не менее двадцати шагов: запорожцы и литовцы замедлились из-за нескольких павших наземь лошадей, сраженных стрелами. Подобных средневековым «дестриэ» жеребцов убить не так-то просто — и пали только те, кто поймал в грудь и в голову по две-три стрелы разом… Но я все-таки рискнул потерять еще секунду — и, отбросив сломанный рейтшверт,наклонился к убитому ляху, вырвав из его поясных ножен саблю! После чего вновь пришпорил Хунда, молясь одними губами о том, чтобы успеть ускакать…
Мы неплохо проредили ряды крылатых гусар — от сильного отряда в двести панцирных всадников осталось чуть более половины! А уцелевшие стали замедляться, отрываясь от моих рейтар… Хоть и хороши жеребцы поляков, перед тараном набирающие огромную скорость — но все же они «спринтеры», сильны на короткой дистанции. И ее они уже пробежали, начав разгон на сближении в сто шагов раньше рейтарских лошадей… Зато Хунд Себастьяна не только довольно быстр — вороной красавец-жеребец не сильно уступает в скорости польским «дестриэ» — но еще и заметно более вынослив, хоть и несет на себе наездника в кирасе! Чудо, а не конь…
Хунду потребовалось не более полуминуты лихой скачки, чтобы окончательно догнать цепочку замедлившихся гусар — к моей острой досаде полностью перекрывших нам путь… Хорошо хоть, ляхи не оборачиваются назад, не ожидая увидеть врага за спиной! Зло скрипнув зубами, я потянулся левой рукой ко второй кобуре, накинув поводья на правую и крепко стиснув пальцами рукоять трофейной сабли… После чего выхватил родовой пистоль фон Ронина, заранее взведенный — и нажал на спуск, направив ствол оружия точно в спину следующего впереди ляха! Грянул выстрел, на мгновение скрыв меня от вражеских глаз… А когда я вынырнул из порохового облачка, практически поравнявшись со вторым ляхом, преградившим мой путь, тот просто не успел защититься… Да и позиция для моей атаки — со спины и левого бока, под рубящий удар правой руки — оказалась максимально выгодной! В то время как гусару пришлось тянуть свой клинок к голове и скручиваться в седле мне навстречу, пытаясь перекрыться палашом…
Я бы ударил и вовсе со спины — но так ведь «крылья» помешали! Выходит, все же не зря их поляки вешают…