— Эй, немчура басурманская, будешь? Бери-бери!
— А что бы и нет! — я подношу стакан ко рту и делаю вид, что значительно отхлебнул. Уважить охранника стоило. Даже если просто делаешь вид.
— Да ты наш! Как есть наш! — козачек с, на удивление, изящной серьгой в ухе вливает в себя еще, поднимается, хлопает меня по плечу и просто уходит со своего поста. Уходит! С поста!
Отличная организация войска! На наше счастье. Теперь стало окончательно ясно, что наш план вполне может сработать. Даже сводивший от нервов живот отпустило, и тревога отошла на второй план.
Зато я снова задумываюсь о том, что лично мне делать? Понятно, что сейчас я должен просто играть свою роль, должен помочь Скопину-Шуйскому. Отравители не дремлют, впереди решающие сражения, а времени остается все меньше. Но что будет дальше?
Я глубоко вздохнул еще раз, разминая затекшие под веревками руки. Их даже не потрудились связать за спиной. Бесшабашная лихость зачастую соседствует с откровенной глупостью. На нашу удачу.
Пока думать о будущем не стоит. Надо малыми целями приближать большие. Сейчас необходимо выбраться из этого леса и добраться до Делагарди и его наемников. Потом все остальное.
Моя смена была первой, и я только диву давался, как при таком шуме мои товарищи дрыхли на земле. Песни превратились в сплошной крик и вой. Танцы стали иступленнее.
Руки немного затекли, но осознание того, что план может сработать, придавало сил. Я поводил кистями, немного ослабляя веревки. Бесполезно. Но это только сейчас.
А ведь красиво.
Во тьме сверкают искры и кружится пух, словно первые зимние снежинки. Звуки воровского разгула доносятся теперь словно издалека.
Пора.
— Лермонт. — я толкнул товарища. — Джок, дружище.
Тот мгновенно открыл глаза.
— Отдыхай, Себастьян. Вижу праздник в разгаре. Дождемся, пока эти бандиты еще сильнее упьются.
— Да куда сильнее? — я с улыбкой посмотрел на горца.
— Сейчас только начало, а потом у них всегда открывается второе дыхание. Ты их недооцениваешь, Себастьян.
— Именно. Пускай в этом вопросе они превзойдут все мои ожидания. — я откинулся на мягкую траву и с наслаждением закрыл глаза.
Сразу же мрак окутал меня со всех сторон, исчезли песни упившихся воров, и я понял, что снова становлюсь сторонним наблюдателем жизни Себастьяна фон Ронина.
Ну что ж. Посмотрим.
А потом пришли иные звуки. И свет…
Глава 11
"В мире нет ничего лучше и приятнее дружбы; исключить из жизни дружбу — всё равно, что лишить мир солнечного света.'
Марк Туллий Цицерон
106−43 но н.э.
— С наступающим Рождеством Господним! Ждите святого Николая в гости сегодня!