Я понял, что не успею даже метнуть в него топор. Лучи заклинания выстрелили из его рук, но тут случилось нечто, не входившее в планы мага. Девушка, которая снова на мгновение сделалась невидимой, вдруг схватила его за шею и резко дёрнула в сторону.

Две красные молнии пронеслись в каком-то сантиметре от моего лица, опалив щёку и ухо. Но то была малая плата за жизнь. Наложница держала мага изо всех сил, её лицо проступило во мраке, глаза чуть ли не искрились от напряжения.

Понимая, что долго она его не удержит, я метнулся к магу и ударил его топором в грудь. Он вскрикнул, когда лезвие разрубило рёбра. От его вопля меня снова отбросило в сторону, но в этот раз я был уже готов к подобному, и сумел удержать равновесие.

Лезвие топора, с которого на пол капала чёрная кровь, начало плавиться, словно воск, и вскоре сделалось непригодным для дальнейшего боя. К счастью, у меня был и второй топор.

Маг, хоть и был уже серьёзно ранен, всё же почти сумел освободиться от железной хватки своей наложницы. Он выкручивал её пальцы так, что слышался хруст и её жалобные стоны.

Всего один удар топора, и кисть мага упала на пол. Он пошатнулся и тут же упал, увлекаемый девушкой. Её руки крепче прежнего обхватили его шею и стали душить. Второй топор тоже пришёл в негодность, но теперь это было и не важно. Я видел, что маг уже умирает, хоть ещё и пытается тщетно сопротивляться.

Девушка задушила его за пару минут, а после с отвращением отбросила безжизненное тело в сторону. Она быстро поднялась на ноги и посмотрела на меня, нахмурилась, мотнула головой и медленно кивнула. Последнее, как я понял, означало некое подобие благодарности, и я кивнул в ответ.

Мне стало интересно, сколько же шума мы наделали, пока убивали хозяина арены? Почему ещё до сих пор здесь нет ни одного стражника? Неужели комната полностью звукоизолирована? Что ж, это имело смысл, если маг любил пытать тут своих наложниц…

Нужно было немедленно уходить, но на меня вдруг накатило некое вдохновение.

— Хочешь, помогу тебе выбраться отсюда? — спросил я и коснулся руки девушки.

Она отреагировала на это так, словно бы я ударил её, и отскочила в сторону, оскалив длинные, белые клыки.

— Прости… — неловко пробормотал я. — Я лишь хотел помочь. Взамен на твою помощь. Так нужно тебя проводить?

Она с сомнением смотрела на меня какое-то время, потом заметно расслабилась, однако отрицательно покачала головой, ясно давая понять, что справится сама.

— Как знаешь. Думаю, ты и правда, не пропадёшь. Удачи тебе!

* * *

Когда спустя несколько минут я, наконец, добрался до своих друзей, которые, к счастью, ещё ждали меня у выхода, то ощутил громадное облегчение. После всего того, что я сегодня увидел, хорошо знакомые лица были чем-то успокаивающим и физически приятным.