Смотреть на групповую трансформацию было ещё хуже, чем на индивидуальную. Не все могли стойко выносить боль, некоторые плакали, падали на землю и бились в агонии, прежде чем боль окончательно проходила.

Но сын главы стаи, как и положено, справился с задачей быстрее всех и выглядел вполне сносно.

— Мы на месте, — объявил он, чуть дрожащим голосом. — Очень немногие из чужаков были здесь и…

— Вот именно! — со стороны послышался чей-то резкий, грубый голос.

Все, в том числе и я, тут же обернулись и увидели, что к нам спешит коренастый мужчина с лицом, полностью скрытым под чёрной, взлохмаченной бородой. Он был явно чем-то очень сильно рассержен и смотрел на меня с открытой неприязнью.

— Тид, успокойся, — ему навстречу шагнул мой знакомый. — Он здесь не просто так. И он не человек.

— Это я знаю, брат! — оборотень по имени Тид, и не думал успокаиваться. — Не совсем только понятно, что он за тварь… — он с шумом втянул носом воздух, потом мотнул головой. — Да это и не важно. Ему здесь делать нечего!

— Он — лекарь! Он может вылечить нашего отца.

— Отцу не нужна помощь какого-то чужака! Он справится с болезнью сам, как это было всегда. Я запрещаю…

— Ты ничего тут не можешь запрещать, брат! — теперь уже с обеих сторон слышалась ярость. — Мы оба его дети и наследники, и пока он жив, никто не может отдавать приказы! — Он резко повернулся ко мне, как бы давая понять, что его разговор с братом закончен. — Сколько тебе понадобится времени для того, чтобы исцелить отца?

— Думаю, всё зависит от болезни, — предположил я. Опыта у меня в лечении было не так уж много. — Но вряд ли дольше получаса…

— Отлично! Тогда советую приступить. Отец сейчас там, — оборотень указал на ближайший к нам шатёр, который показался мне больше других. — Мы не станем мешать. Создадим тут тишину. Правда, брат?

Дит сплюнул на землю.

— Если он всё испортит, или не справится, я разорву его у тебя на глазах, а потом придёт и твой черед отвечать за нарушение наших правил!

Он нервно дёрнул плечами и быстро зашагал прочь. Некоторые оборотни присоединились к нему, однако большинство остались стоять на месте и с любопытством глядеть на меня.

Поняв, что второго приглашения не будет, я медленно пошёл к шатру. Никто не пытался меня остановить, и я, отодвинув одну из шкур, которая служила дверью, вошёл внутрь.

Тут же я словно бы попал в другой мир. Если на улице было свежо, прохладно и приятно пахло хвоей, то здесь царила странная жара. Дышать стало очень сложно, я едва удержался от того, чтобы не закашляться. Но главное, здесь пахло болезнью и… смертью. Я никогда раньше не знал, какой это запах, но почувствовав его первый раз, тут же узнал.