— Вот это хитрость… Не знал о такой фишке… Значит, мои меня не найдут?

— Это исключено, — отрезает Катя.

— То есть я полностью во власти Вашего Высочества? — смотрю на неё исподлобья и коварно улыбаюсь.

— Во власти моего отца. Он, кстати, скоро должен прибыть, — она встаёт и направляется к двери. — Приведи себя в порядок, пожалуйста…

Катя покидает комнату, а я понимаю, что от меня воняет… Пулей лечу в ванну! Как же стыдно, блин, перед ней… Я готов провалиться под землю!

В ванной комнате нет аристократичных излишеств, обычные: раковина, унитаз и душевая кабине. Но если учесть, что поблизости ни души, то и это убранство выглядит впечатляющим. Кто-то ведь затащил это добро на гору.

Больше получаса уходит, чтобы смыть с себя всё, что налипло в тюрьме. В какой-то момент процесс превращается в идею фикс — флешбеки терроризируют моё сознание, а я пытаюсь стереть память вместе с грязью…

Надеюсь, что больше никогда не окажусь по ту сторону решётки. Хватит с меня таких экскурсий! Эти два стула пусть стоят там, где стояли. Садиться на них я не собираюсь.

Обматываю полотенцем хозяйство и выхожу из ванной.

Кто уже успел принести и сложить всю необходимую одежду на кровать. Даже меховые тапочки выдали! Вот это сервис.

Я надеваю чёрную рубашку, такого же цвета длинные шорты и носки. Тапочки с носками — что может быть лучше? Походил бы босиком, но, видимо, здесь так не принято.

Подхожу к двери и нажимаю на ручку. Заперто.

— Какого ляда?! — вырывается у меня. — Сим-Сим, откройся!

Стою и жду чуда где-то полминуты. Наконец слышу щелчок магнитного замка и открываю дверь.

Мне не доверяют, и это при условии, что Катя меня знает. Что ж, СБ работает не хуже моей, а, скорее всего, даже лучше. Но с другой стороны, оно и понятно, ведь эти люди подчиняются князю, а не барону…

Как-то неловко чувствовать себя маленьким человеком — к хорошему быстро привыкаешь. То меня все называли «Ваше Благородие», то теперь я буду через каждое предложение вставлять «Ваше Высочество». Хорошо быть Императором — выше тебя нет никого.

Выхожу в коридор и вижу, как ко мне навстречу поднимается по винтовой лестнице шерп. Я узнаю его по характерной внешности — жителей Гималаев легко отличить от других азиатов. По всей видимости, именно эти товарищи следят за домом.

Ему лет тридцать, хотя пойди разбери этих азиатов… Он подходит ко мне и говорит с акцентом:

— Вас ожидают внизу. Идёмте за мной, я покажу.

— Ага… — с опаской следую за ним.

Мы спускаемся на первый этаж, всего их три. Шерп ведёт меня в столовую — это я понимаю, по запаху жаренного мясо, беспардонно врывающемуся в мои ноздри.