Шевалье, сколько времени потребуется на подготовку?

— Завтра днём отряд будет готов.

— Тогда приступайте. Картен, вы поняли? Вы поступаете в распоряжение шевалье Лерийского и помогаете ему с маршрутом. Полагаюсь на ваше знание местности. Ещё вопросы остались? Капитан?

— Полагаю, на сегодня можно закончить, — подумав, согласился он.

Поняв, что совет вроде как закончился, все, кроме капитана, потянулись к выходу. Дождавшись, когда закроется дверь, Марстен Дайрс повернулся к Элайне, которая амёбой расползлась в кресле.

— Вы хотели о чём-то поговорить, госпожа?

Элайна открыла глаза и глянула на капитана.

— Граф, мне бы хотелось обсудить кое-что… по поводу Картена. Я стараюсь не вмешиваться в ваши дела, понимаю, что мало что смыслю в том, что вы тут обсуждаете, но… Скажем, мне не нравится ваше отношение к Картену. Я молчала, когда видела, что вы используете Картена как какого-то гонца, для передачи мелких поручений. Молчала, видя ваше отношение к нему. Как Лерийский кривит лицо, когда общается с ним. Ладно, шевалье, тут всё ясно, и другого я как-то не ждала, пусть кривит, лишь бы не вредил. Но вы, капитан? Честно говоря, я думала, вы… честнее, что ли. Что для вас таланты человека важнее его происхождения. Или вы тоже из тех, кто считает, что ум передаётся только по наследству, причём исключительно у дворян?

— Что-то в этой вашей идее есть, — чуть улыбнулся капитан. — Но нет, я успел повидать на своём веку и умных простолюдинов и тупых аристократов. Видел я и очень умных людей, которые совершенно свой ум не применяли. Видите ли, быть умным мало, надо ещё этим умом уметь пользоваться, а это приобретается исключительно на опыте. Причём порой собственном печальном.

— Вы сейчас к чему это, граф? — не поняла Элайна.

— Леди, вы очень умны. Хотя и усердно прячетесь за маской этакой бунтовщицы и балагура. Но вам не хватает жизненного опыта. Потому хочу предостеречь от опрометчивых решений…

— Я не совсем понимаю…

— Давайте я вам объясню на примере Картена. Я понимаю, что вы переживаете за него и, как умный человек, увидели в нём достойного человека. Но что вы сделали потом? Ввели его в комитет, наделив колоссальной властью? Считаете, сделали ему добро этой поддержкой? А подумали, каково ему будет командовать кучей аристократов, многие из которых намного выше него по положению?

— Я… — Элайна открыла рот, чтобы возразить, но возражений не нашлось. — Я просто…

— Не подумали. Не считайте, что я вас в чём-то упрекаю, леди, это и есть то, что приобретается с опытом. Невозможно по книгам научиться взаимодействовать с людьми. Так что я вполне уважаю профессионализм Картена и готов прислушиваться к его советам. Что касается моего отношения к нему… После этого к нему перестали цепляться, перестали считать выскочкой, взлетевшим слишком высоко. Ну чем-то зацепил он юную и глупую девчонку, вот и захотелось ей сделать ему приятное. Своей волей, ваша светлость, вы могли в комитет даже барана ввести. И если бы к нему стали относиться как должно, тут бы вся эта зависть и выплеснулась бы. Его мгновенно бы сожрали.