Тогда она и решила заняться тем, в чём хоть как-то разбиралась — в проверке того, что магистрат делал в плане подготовки к приёму беженцев. Перед первой поездкой в город она как раз и познакомилась с сыном Картена. Забавно тогда получилось. Она выдержала настоящий бой с Мари, которая пыталась ей доказать, что леди штаны носить невместно. Но Элайна прекрасно понимала, куда ей придётся залезать с проверкой, потому осталась глуха к просьбе. Только настроение испортила… А ведь после того раза, казалось, Мари взялась за ум… Потом ещё сопровождение от магистрата опоздало… Элайна тогда с трудом удержалась, чтобы не повторить подслушанный у капитана загиб. Сдержалась, ведь леди так не положено выражаться. Но на всякий случай сбежала, чтобы не сорваться на ком-нибудь. Окружающие ведь не виноваты в её плохом настроении. А те, кто виноват, пока далеко и не услышат. Удивительный у неё всё-таки отец. Постоянно с такими людьми общаться приходится, и до сих пор никого не убил…

А вот знакомство с Арготом и его компанией удивительным образом подняло ей настроение… Поездка тогда, кстати, прошла успешно. Видно, магистрат решил показать эталонные места, решив, что девочка убедится, что всё хорошо, и ей надоест мотаться с проверками. Наивные… А вот Мари опять взялась наставлять, заявив, что в штанах леди больше не отпустит…

Элайна сначала решила просто выгнать служанку… Но не поймут ведь. Скажут, что та права. Но раз Мари так хочет…

— Мари, ты понимаешь, что мои платья, даже простые, из хорошей ткани пошиты, а отстирывать их та ещё морока?

— Ваши платья хорошие! Я лично их готовлю!

— Лично… Что ж, — глаза Элайны недобро блеснули. — Хорошо. Раз ты хочешь, чтобы я ходила исключительно в платьях — пусть так и будет. Но ты сама сказала, что они у меня хорошие. Значит, доверить я их никому, кроме тебя, не могу. Будешь мне их готовить — тогда я буду надевать платья.

Зря Мари обрадовалась. Ой зря… Изучая очередное помещение, которое как раз убирали, Элайна проверила там и подвал, и чердак. Естественно, заявилась она вся перепачканная, ткань платья, слишком маркая, совершенно не предназначенная для работы, казалось, пропиталась сажей, потом и грязью.

Элайна невозмутимо разделась и протянула Мари платье.

— Завтра я тоже выезжаю, — сообщила она. — К утру всё должно быть готово… Уснула Мари только под утро, наконец, справившись с грязью… Но тут же вынуждена была подскакивать и облачать госпожу в новое платье, которое к вечеру приобрело ещё более печальный вид. Мари, при виде этого пришла в ужас, уже сообразив, что к чему.