– А что именно он кричал?
– Ну всё слова какие-то говорил непонятные.
– Слова не из русского языка?
– Отчего же, мы других слов и не знали никаких тогда. Только на русском и говорили.
– А какие же он тогда непонятные слова произносил?
– Ну непонятные! Он так говорил, мне так не сказать, и давно это очень было, я ж еще маленькая была, помню, что он все такое вот говорил, все колдовское.
– А что именно? Хотя бы одно слово, хотя бы неточно или что-то похожее на его речь.
– Ну, вот что-то он там про замок говорил, про лес что-то, что унесет его, всякие такие вот вещи говорил.
– Ясно, спасибо большое. А чем же закончилась эта история? Дом деды Мити и правда снесло?
– Нет, что ты, выстоял. Но все дома в деревне хорошо так присыпаны снегом были. Многим же вставать надо было, кому на работу идти, кому свиней кормить, а все завалено. Кто через окна вылазил, кто через двор, кто соседей просил помочь.
– А дом деды Мити?
– Тоже, наверное, я не знаю. Но он отстоял, ничего такого не случилось ни с ним, ни с его домом. А потом он с ним публично ругаться начал и обо всем людям рассказал. Это хорошо, что еще до «вершков» не дошло, а то бы и случилось что! Тогда времена такие вот строгие были. Могло так случиться, что и пожалеешь, если рот закрыт не был!
– А чем это все закончилось?
– А тот дедушка все равно нашего деду Митю загубил.
– Загубил? Как именно?
– У деда Мити сначала ноги отнялись, не много и времени прошло. А потом он и вовсе двигаться перестал, умирал лежал. Говорят, что это тот, осиновский, его испортил.
– А дедушка Митя передал свои знания и силу перед смертью кому-то?
– Не знаю, вот чего не знаю, того не знаю. Была у него родня вроде, в соседней-то деревне, а в доме он один жил. А как он умер, там и дом потом его исхудал, на его месте уж давно другая изба стоит.
– А что стало с осиновским колдуном?
– А он тоже пропал куда-то, не помню точно.
– Как пропал? В лесу?
– Нет, ничего такого не было, то ли он переехал, то ли его по работе сослали куда-то, вот не помню уже. Когда коллективизация-то была, всех в колхоз собрали, а от колхоза ведь могли и в другой колхоз направить, и так далеко могли, что и на другой край земли отвезут!
Запись № 21 О доме бабы Нюры
– А вы знаете что-нибудь о бабе Нюре?
– Ну слышала, да, что она сильная была. Наверное, может, и самая сильная из всех, что в Осиново были. Ее и свои побаивались.
– А что именно вы слышали?
– Слышала то же, что и все слышали. Что могла всякое начудить, что умирала плохо.
– А что именно вы слышали про ее смерть?
– Ну долго ее хоронили, все никак не умирала. Потом и дочка ее приехала, и родня собиралась.