– Понял, хорошо. Значит, перевезли ее дом из Осинова?
– Да, все верно, прямиком оттуда и перевезли. Домик у нее уже старенький был, почерневший весь, но добротный. Сто лет стоял и еще сто лет простоял бы, не знаю, сейчас-то, может, уже разобрали ее избу, давно там не была. Но дом добротный был, хоть и такой… страшненький. Но раньше люди бедно жили все, на красоту никто не смотрел. Ну вот, значит, там, в этой избе, она и жила. А девушка эта молодая, не знаю, сколько ей лет, ну, как совсем молодая еще девочка была. Вот она к этой бабке Фиме и ходила, то ли мать ее посылала помочь, то ли еще что. Ну а Митька-то, брат мой, начал с ней гулять тогда. Его все журили, мол, что себе совсем молодуху нашел, нехорошо так. Ну а они все равно гуляли, и вот она-то ему и рассказывала тогда, что не нравится ей к бабе Фиме ходить, страшно у нее. Все что-то голоса какие-то постоянно, кто-то у ней там есть и все время разговаривает.
– А кто и что именно говорил?
– Вот не знаю, врать не буду. Но было так, я и не сильно тогда расспрашивала. Вот он как есть сказал, это и помню. Сказал только, что она про эту бабку Фиму жаловалась, что у ней в доме очень нехорошо, что голоса там разговаривают. А что они там говорят и кто это? Ну, черти, наверное, я так думаю. Раньше все говорили, что у бабки Фимы черти есть. Это каждый знал.
– А почему люди так говорили? Что она такого делала, что люди решили, что у нее есть черти?
– Ну это уж я не знаю. Осиновские все там такие были. Там одни колдуны жили. Всегда что-то у них случалось, и они сильные такие были, не ровня нашим бабкам. Их все боялись. Не дай бог и слово поперек сказать. Ну вот, значит, как-то раз, Оля эта с нашим Митькой договорилась встретиться. А перед этим ей к бабке Фиме нужно было опять по какому-то делу зайти. Ну вот, значит, к нужному часу эта Оля-то и не пришла. А Митька сразу нутром почуял, что что-то неладное случилось. Вот чует – и все тут! Он-то похрабрее нас был, он сразу без страху к этой бабке Фиме и пошел. Пришел, значит, к избе, постучал, а ему никто не отвечает. Ну он раз постучал, другой раз постучал, а в ответ тишина. Ну он, недолго думая, и решил в избу зайти, благо там не заперто было. А в избе пусто, говорит, ходит зовет хозяйку, а вокруг тишина. Ну он зашел в комнату-то главную, а там, говорит, видит шкаф как-то странно стоит, боком, а дверцы его комодом старым подперты, чтобы не открыть было. Ну он стоит и смотрит, и вдруг слышит голос женский из шкафа доносится: «Отопри, Митя, шкаф, прошу тебя, мне выйти надо».