— Сегодня едем в Хранилище? — прервала мои мысли Атарашики.

— Да, — подтвердил я. — Но не сразу после завтрака. Хочу сначала с Сакамиджи поговорить.

— Сакамиджи? — удивилась она. — А почему тогда сразу не с Мидзуно-куном?

Мидзуно Монтаро — глава разведки и контрразведки рода, и Змей с Накамурой сейчас официально находятся под его началом.

— Потому что именно ему я давал в свое время поручения, о выполнении которых и собираюсь спросить. С Мидзуно-саном я тоже поговорю, но позже, в рабочем порядке.

— Как пожелаешь, — пожала она плечами.

К тому же именно Змей просил о встрече, как только я вернулся, а Мидзуно что-то помалкивал.

Сакамиджи приехал без пяти минут десять, так что ровно в десять он уже стоял у меня в кабинете. Сам кабинет, к слову, был раза в два больше, чем у Атарашики. Мой стол располагался у стены, напротив окон, за спиной находились шкафы с книгами и папками. Впрочем, как и вдоль других стен. В центре кабинета стоял еще один стол, только уже не рабочий, как у меня, а низкий ромбовидный, с тумбами вокруг него. И в отличие от темноватого круглого кабинета Атарашики мой был оформлен в древесно-белом цвете. Хотя, пожалуй, главным отличием был порядок. Атарашики, какой бы педантичной леди она ни выглядела со стороны, отлично умела захламлять помещения и часто практиковала это. Я не говорю про грязь, но творческий хаос она создавала достаточно быстро. И если в обычных помещениях слуги работали весьма оперативно, то к ее кабинету, для которого старуха целую пристройку к дому сделала, они допускались крайне редко. Причем Атарашики знала о своем недостатке, но относилась к нему настолько наплевательски, а порой и с гордостью, что я уже давно перестал упоминать об этом в наших перепалках. Разве что подкалывал иногда, но без негативной оценки. Причем смех смехом, но старая очень грамотно шифруется, и я не возьмусь утверждать, что об этом ее недостатке знает кто-либо, например, те же Кояма. Я бы тоже узнал только с вступлением в род Аматэру, но так уж получилось, что я наблюдательный и некоторое время воспринимался ею на уровне слуг. Тех самых слуг, которые за ней и убирались. Я даже как-то спросил у нее, не пыталась ли она бороться с этим, и получил довольно забавный ответ. Оказывается, она не пыталась, а вот ее муж, два сына и внук пытались. Вот только не получилось. Цитирую саму старуху: «Я Повелительница Хаоса Атарашики, со мной не так-то просто справиться».

Повторюсь, она не грязнуля, но оставить чашку на тумбочке в коридоре — это она может. Я даже ее заколку на ветке сакуры во внутреннем дворе находил.