Херня случается, и я вновь убедился в этом, когда на меня насели несколько Учителей, последний БТР и пятерка МПД. «Фокус» был взвинчен на максимум. «Гибким щитом» я закрылся от «воздушной сети», «жестким щитом» прикрылся от очереди БТР, «воздушную сферу» врубил, чтобы спастись от «огненного пепла», «рывок» использовал, чтобы уйти от выстрелов стоящих полукругом МПД. И в момент выхода из «рывка», когда я не мог использовать ни один из своих навыков, как и «рывок», который я применил вот только-только, да и перед этим поднапрягся, перед взором моей повернутой головы предстала мини-ракета одного из МПД. Ракеты эти не самонаводящиеся, плюс сразу после пуска имеют непредсказуемую траекторию, то есть понять, где именно окажется конкретно эта ракета, отклонившаяся от основного курса, я не мог. Так она еще и летела прямиком мне в корпус. Просто катастрофическое невезение. Нога, рука и поясница болели, тело перенапряжено после почти одновременного использования высокоуровневых навыков. Все, что я мог сделать, это поднять руку и выстрелить в ракету из плазменного пистолета. Надежнее было бы уйти в «скольжение», но… как-то не подумал. На автомате сработал.

Приземление, перекат, сбросить пару уровней «фокуса», пока мозг не взорвался к чертям, еще один нырок с перекатом, и я вновь могу использовать «рывок». Правда, паузы между «рывками» становятся все больше и больше — тело банально не выдерживает. Пытаюсь убрать «Чижа» в кобуру, но не получается просто потому, что обе кобуры уже заняты. Да и в руках у меня не ПлПУ-101 «Чиж», а ПлПУ-99 «Плевок». Старый добрый плазменный пистолет, который я потерял еще на своей загородной базе во время тренировки. Потерял, предположительно, в складке пространства, через которое я прохожу во время «скольжения». И вот он здесь. Со мной. В Малайзии.

Интересненько.

Впрочем, потом об этом подумаю. Сейчас надо закончить с противником, а то прорвавшийся сквозь заслон Добрыкин закончит с ним до меня.

* * *

Отступающего противника добивали люди Добрыкина, а Щукин в этот момент пытался отдышаться, идя в сторону своего господина. Ночь закончилась. Восходящее солнце освещало пространство и показывало то, чего в ночной тьме не увидишь. Либо огонь пожара оттеняет, либо просто слишком темно. Даже в шлеме все видится по-другому, да и не дает он такой четкости, как человеческий глаз. Особенно при свете солнца. А видел Щукин их разрушенную, догорающую базу и много-много трупов. Они буквально устилали бетон. Разорванные в клочья, расстрелянные, переломанные. И посреди этого ада стоял его господин. Весь в крови, словно искупался в ней, без шлема, в пробитом и порванном легком МПД. Грудь его пересекала прореха в броне, из которой выглядывала рукоятка какого-то пистолета.