Какой удивительный голос у этой старушки. Одновременно и мягкий, и властный. Она вроде даёт распоряжения, но при этом ты не обижаешься на них.

— Это очень важно, Людмила Николаевна, — настаивала Машенька. — Только что принесла процедурная медсестра.

Она протянула лист начмеду.

Людмила Николаевна погрузилась в чтение, на время позабыв о нас и только жестом освободив секретаря.

Она сидела, изучая принесённую бумагу, гораздо дольше, чем требовалось для того, чтобы её прочитать. Обдумывала. Толковая старушка. Неторопливая, основательная, с взвешенным рациональным подходом. Она мне тоже понравилась. И вот решение было принято:

— Аболтусов свободен, — отрезала она.

Толик, не веря своему счастью, ринулся к выходу. Мы с Людмилой Николаевной остались один на один.

После минутной паузы она обратилась ко мне:

— Пётр Иванович, как Ваше самочувствие?

Я сразу понял, как повернётся ситуация, как только секретарша сказала про процедурную медсестру. И, наверное, стоило воспользоваться ситуацией и что-нибудь выторговать. Но меня учили честному отношению к людям. Честь превыше всего.

— Всё хорошо, Людмила Николаевна. Правда, я не помню, как я оказался на работе в этом учреждении. И почему меня нельзя уволить? Я, например, хотел бы сменить место работы.

Она покачала головой. Но вслух ничего по поводу моей памяти не сказала.

— Давайте я поясню. Вы проходили ординатуру по направлению от нашей поликлиники. За наш счёт. Понимаете? — начала она вкрадчиво. — Условием нашего договора была трёхлетняя отработка.

— Как в СССР, — кивнул я.

— Ну почти, — согласилась начмед.

— А если я всё же захочу уйти? Что тогда?

— Тогда Вам предстоит возместить затраты на обучение, а также оплатить штраф.

— Может, Вы даже поясните, о каких суммах идёт речь?

— Точно не помню. Около миллиона рублей — обучение. И двойной штраф, — задумчиво проговорила начмед. — Но давайте ориентироваться на то, что Вам у нас понравится. — Она улыбнулась. — Вы же ещё и недели не проработали, а уже собираетесь уходить.

Мне ничего не говорили эти суммы. Я не знал цену современных денег. Сколько, например, стоит хлеб? Или килограмм говядины? Поэтому надо было прекращать эту беседу. Всё, что нужно, я уже узнал.

— Согласен с Вами. Спешка нам ни к чему.

Однако начмед продолжала меня уговаривать:

— К тому же у нас огромное количество прикреплённого населения, подумайте о них, — она решила давить на мою порядочность. — Они то ни в чём не виноваты. Им необходима медицинская помощь. Тем более Вы показали себя как грамотный специалист. Давайте отбросим эти разговоры о смене места работы?