— Да так, чердачных дел мастер, — усмехнулся он. — Понимаете, задремал на рабочем месте, вот и задержался. Бывает, знаете ли, работа утомительная.

Один из эльфов тут же дёрнулся, явно собираясь приложить «мастера» тупым концом топора по кумполу для большей сговорчивости, но я поднял руку, останавливая его. Не хватало ещё тут устраивать средневековые пытки.

— Слушай сюда, голубь сизый, — начал я максимально доходчиво, используя интонации, которые обычно хорошо действовали на всяких мутных типов ещё в девяностые. — У нас с тобой есть, по большому счёту, два варианта развития увлекательного диалога. Первый: ты начинаешь сотрудничать, ну или хотя бы пытаешься отвечать мне предельно честно. Второй: мы тебя прямо здесь и сейчас оформляем по статье «шпионаж» со всеми вытекающими, так сказать, последствиями. Поскольку времена смутные, то по законам военного времени мы тебя казним. Видишь, ребята у меня уже настроились.

— Да ну тебя, Алексей Сергеевич, — хмыкнул мужик, и на его лице мелькнула наглая ухмылка. — Не думал, что ты такой кровожадный.

Меня слегка царапнуло это «Алексей Сергеевич». Вообще-то моё имя-отчество не секрет, однако местные, как правило, звали меня Владыкой, ну или Морозовым, смотря по ситуации.

Да и произносят они его не так, интонации не те.

— К сожалению для тебя, — спокойно продолжил я, не подавая виду, что его осведомлённость меня зацепила, — у этих вот эльфийских ребят свои приказы. И один из главных пунктов — не допустить утечки какой-либо ценной информации. Так что я не смогу помешать им тебя, скажем так, нейтрализовать, если ты не проявишь должного благоразумия и не начнёшь сотрудничать. Со мной, разумеется. Понимаешь теперь, что уровень моей кровожадности к ситуации отношения не имеет. Мне, может, даже будет жаль.

Ухмылка с его лица медленно сползла.

Он внимательно посмотрел мне в глаза, пытаясь найти хоть какой-то признак блефа или обмана, но я говорил чистую правду, без обиняков. Эльфийская Держава, эти остроухие фанатики порядка, особо не церемонились с теми, кого считали угрозой.

Честно говоря, они в принципе людей не особенно ценили и уважали, прирежут и фамилии не спросят, а уж когда выполняют приказ, то просто беги и прячься.

Особенно суровыми они становились, если это могло помешать Лексу Могучему узнать специфику наших оборонительных планов или экономических прожектов. Так что если этот парень хотел покинуть мою комнату живым, ему следовало быть очень, очень осторожным в своих словах и поступках. Цена ошибки — его собственная шкура.

— Хорошо, убедил, — наконец произнёс он. — Можете звать меня Зимородок. Мне приказали проникнуть в это здание и вести за Вами наблюдение, собирать информацию, так сказать.