Я всегда знала, что мой папа за меня всех порвёт. Однажды мы подрались с мальчишками в классе (уже не помню почему), и его вызвали к директору. Их разговор происходил с глазу на глаз, но после него меня ни один мальчик не рисковал даже пальцем тронуть. А папа сразу отдал меня в секцию единоборств. И на фехтование.
Кстати… фехтование… Какой полезный навык, однако! Особенно тут.
И вот теперь мне стало понятно, почему отец не заступался за Золушку. Всё просто: алкоголику было плевать на дочь, он променял её на бутылку. И понятно, почему в доме работала одна Синдерелла. Да просто они не вылезали из нищеты, не могли нанять слуг. Но мачеха происходила из богатой семьи, и у её девочек было приданое от родного отца и перспективы удачно выйти замуж. Поэтому и Золушку и на бал не брали — она же бесприданница. Ей ловить нечего… В этом веке никто не женился на бесприданницах. Всё сходится.
И мне ещё острее стало жаль сестрёнку.
Может, выйти замуж за Мариона не такая уж и плохая идея? Принц, при всей своей ветрености, добр.
— Нет, Дрэз, нет, — прошептала я сама себе, поворачивая на третью улицу. Поворот был только налево, в гору. Справа улица завершалась тупиком над обрывом. — Марион, конечно, добр, но алкоголь со временем здорово меняет личность человека. Год, два, десять и будет Гастон номер два… И нафиг такое счастье?
Дом у врача оказался двухэтажным. С колоннами. С эркером на втором этаже, больше похожим на застеклённую лоджию. С фонтанчиком во дворе. Ну ничего ж себе!
На мой стук открыла дама в шерстяном синем платье с белым передником. Смерила меня холодным взглядом серых глаз:
— Мальчик, здесь не подают.
Она вытерла руки о передник, и тем самым невольно привлекла к ним моё внимание. А руки-то красные, натруженные. Какая-то мысль мелькнула в моей голове, но её перебил голос из глубины дома:
— Ортанс, кто там?
— Никто, госпожа Эльза.
Эльза? Не Элиза? Не та толстушка, что кружилась под дождём на террасе королевского дворца? И в следующий миг я поняла: дверь мне открыла не дама, а служанка. Её высокомерный вид заставил меня ошибиться.
— Мне нужен мэтр Ханс, — резко отозвалась я и решительно протиснулась внутрь. — Без него я не уйду.
— Я позову городскую стражу…
— Зови. Да грянет скандал. Всю неделю соседи будут обсуждать событие, перемывая вам косточки. А тебя уволят: не думаю, что мэтру очень нужны сплетни милых соседей.
Она открыла рот, ловя воздух, и выпучила глаза. Видимо, тут было не принято, чтобы мальчики в одежде бедняков вот так перечили богачам. Пользуясь растерянностью служанки, я вошла в холл и громко крикнула: