— Мы с вами заключали сделку, что вы заберёте меня в замок, — резко начала я издали. Он даже не приоткрыл глаз. — Но вы не имели права забирать моё сердце!

— Верно, — прошептал колдун.

— Верните мне его обратно! Вы не имели права…

Он всё же открыл глаза. Внимательно посмотрел на меня.

— Гнев… Ярость. Любопытно.

— Мне плевать! Вы нарушаете…

— Пойдём, покажу, — Фаэрт вдруг поднялся. Протянул руку.

Я поколебалась, нахмурилась, но всё же коснулась его пальцев. И мы оказались в просторном кабинете. В том самом, где я была во время памятного первого разговора.

— То есть, зеркала для перемещения вам не нужны? — прошептала тихо.

— Нужны.

Но пояснять он не стал. Вскинул руки, и одна из стен вдруг стала прозрачной. Я увидела полки, а на них… Сосуды. Много-много хрустальных, запечатанных сосудов. Целая гирлянда. Все они светились разным светом от молочно-белого до неоново-малинового, зелёного, синего…

— Что это? — я невольно перешла на шёпот.

— Сердца. Красиво?

— Жутко. Вы мне вернёте моё сердце?

— Ты дважды нарушила сделку, — напомнил Чертополох. — Я верну тебе сердце, а ты побежишь спасать Мариона, не так ли? Нарушишь в третий раз и умрёшь.

— Ах, так это забота? — я яростно повернулась к нему. Меня буквально трясло от злости. — Вы решили, что вы бог? Или шахматист, как Гильом? Переставляете людей, как пешки, у одних забирая чувства, других ими наделяя? А Золушка? Она ведь тоже вам кое-что пообещала! Вы взяли с неё слово не добиваться любви Мариона! Или вы, колдун со стажем, не поняли, что она его приворожила? Давайте, скажите, что не поняли этого!

Фаэрт опустил руку. Стена вновь закаменела. Колдун повернулся ко мне, полыхнул лиловым глазом.

— Долго до тебя доходит очевидное.

— То есть, вы знали?

Я резко охрипла. Он не ответил, направился к зеркалу. Я схватила его за рукав.

— Давно?

Почему мой голос прозвучал так жалко?

— Сразу, — небрежно ответил Фаэрт. — Это было очевидно.

— Тогда почему… почему вы позволили всему этому случиться⁈ Она же обещала вам! И нарушила обещание!

— Мы не заключали сделки.

Я задохнулась от злости. Мне не было больно, но от ярости буквально трясло.

— И ей это сойдёт с рук⁈

— Да.

Холодное, безжалостное, точно удар хлыстом.

— Почему? — безжизненно выдохнула я.

— Кто сказал тебе, что мир справедлив? Что злодеи всегда получают воздаяние, а герои — награду? Закон неизменно карает преступника, а добродетель — торжествует?

Я стиснула зубы.

— То есть, можно вот так запросто дать вам слово и нарушить его? Или, может, вы сами влюблены в милую Золушку?

— Может, — хмыкнул он, высвободил руку и отошёл к столу. — Кстати, насчёт Гильома… Вот тебе первое задание. Составь ему компанию. Подружись с ним.