И это очень мягко сказано.

— Могу ли я увидеть благородного Колобка? — старик распрямился, но продолжал стоять на коленях.

— Он умер лет тридцать назад.

— Жаль.

Мы были очень тесно связаны, очень. Совместные интересы, общие дети, одна история. Поэтому, не разорви я тогда контракт, и, быть может, следом за союзниками раскололся бы Народ.

Наконец, повиновавшись моему жесту, он с некоторым трудом поднялся, и сел обратно на лавку. Обвел недовольным взглядом соклановцев, но ничего не сказал, только поморщился. Его действия словно послужили невидимым сигналом — отовсюду послышались звуки щедро раздаваемых затрещин и детские вопли, взрослые разгоняли малышню.

Помолчали.

— Двери на юг, у мужчин лица выбриты, женщины носят широкие штаны. Растущая мята под окнами. Вы блюдете традиции, — отметил я. — Клановых символов не вижу.

— Мы для всех — Пепельные, — горько усмехнулся Давид. — Называться настоящей фамилией опасно.

— Если та ветвь продолжит действовать, как сейчас, лет через пятьдесят сможете жить открыто.

Немало повидавший на своём веку мужчина безуспешно попытался скрыть напряжение.

— Владыка?

— Среди вашей молодежи кто-нибудь мечтает о мести? Хочет вернуться, и показать всем свою крутость?

— Ну, что вы, владыка! Какая месть⁈ Старики мертвы, а дети, рожденные здесь, не знают другой жизни. Для них Огневы — сказка из прошлого.

— Рад слышать. В таком случае, я даю разрешение заключать персональные контракты, в течение месяца ждите представителя. При одном условии! Никто из контракторов не должен появляться в Турьей земле и на территории сопредельных держав.

— Наша благодарность не знает границ, господин, это очень щедрое предложение, — поклонился Давид. — Никто из нас давно не был на Родине. Мы слишком далеко бежали, а позднее избегали появляться в тех краях.

— Правильно делали.

В положении беглецов и тогда, и сейчас единственно верной является тактика «сбежать дальше, сидеть тише», остальные приведут к гибели. Или от рук союзников проживающей в Триединстве ветви, или от рук их врагов.

— Простите, владыка, вы сказали странную фразу…

— Несколько месяцев назад я навестил Триединство. Восемь десятков лет там не появлялся, решил, что хватит игнорировать. Разумеется, посмотрел, как живёт тамошняя ветвь вашего клана. Увиденное мне совершенно не понравилось, — я невольно поморщился, вспомнил собственное недоумение и растерянность. — Численность Огневых стабильно падает, в той ветви рождается феноменально много слабосилков, отношения с союзниками испорчены. У меня нет объяснения действиям руководства ветви. Но я могу гарантировать, что, если текущая политика не изменится, Огневы Триединства скоро утратят свой статус и значительную часть влияния. Тогда вы сможете открыто объявить о своём существовании — у них просто не будет возможностей вам навредить.